«Мы обсуждаем смерть Лулы Лэндри на все лады в газетах и на многочасовых телешоу, но при этом лишь единицы из нас задались вопросом: почему?!»


«Бесспорно, она была красива. Роковые красотки всегда были в центре внимания прессы, ещё с тех пор, как Чарльз Дана Гибсон (1) создал для журнала «Нью-Йоркер» рисунки своих томных, притягательных как сирены, девушек.


<…>


«Для семьи и друзей прекрасной Лулы — это безмерное горе, и я им искренне сочувствую. Но чем вызвано такое участие со стороны нас, простых читателей и зрителей, трудно понять. Чуть ли не каждый день мы слышим о том, как юные девушки гибнут при нелепых и трагических обстоятельствах: в автомобильных катастрофах, от передозировки наркотиков, а иногда от попыток уморить себя голодом, чтобы приблизиться к притягательному образу Лулы и ей подобных. Разве мысли об их смерти занимают наш разум больше чем на какой-то миг, пока мы перелистываем очередной журнал и пробегаем взглядом по их ничем не примечательным лицам?»


Робин прекратила читать, глотнула кофе и слегка откашлялась.


— Пока одно сплошное лицемерие, — пробормотал Страйк.


Он расположился с другого конца стола Робин, работая над фотоматериалами по делу. Ему предстояло пронумеровать все фото и составить опись запечатлённых на них предметов. Робин продолжила читать вслух с экрана своего компьютера.


«Даже горе едва способно скрыть наш неуёмный интерес и любопытство. Наверняка тысячи женщин мечтали поменяться с Лулой местами, пока она не совершила свой смертельный прыжок. Едва успели увезти останки, как к дому, где находится её фешенебельная квартира, плачущие молоденькие девушки стали приносить цветы. Но остановило ли ужасное падение Лэндри хотя бы одну модель, отчаянно жаждущую подняться к вершинам славы?»


— Ближе к делу, — бросил Страйк. — Это я ей, а не тебе, — быстро поправился он. — Это ведь дамская писанина, верно?


— Да, Мелани Телфорд, — подтвердила Робин, вернувшись к началу статьи, где было фото автора, среднего возраста блондинки с двойным подбородком. Пропустить остальное?


— Нет-нет, давай дальше.


Робин снова слегка откашлялась и продолжила:


«Ответ очевиден — нет». — Это об упорных моделях.


— Уж понял, — отозвался Страйк.


«Спустя какое-то столетие после смерти Эммелин Панкхёрст (2), пределом мечтаний нынешнего поколения едва повзрослевших девушек стала яркая и беззаботная, словно кукольная, жизнь, надёжно маскирующая тревогу и отчаяние, но так и подталкивающая к тому, чтобы шагнуть в окно многоэтажной высотки. Внешность — наше всё! Модельер Гай Сомье поспешил сообщить газетчикам, что Лула выпрыгнула в одном из его платьев. Не прошло и дня после её смерти, как эту модель уже раскупили. Лула Лэндри решила предстать перед Создателем в платье от Сомье — более удачной рекламы и не придумать!


Нет, мы оплакиваем не утрату молодой женщины, ведь для большинства из нас она была не более реальна, чем выпорхнувшие из под пера Гибсона девушки. Мы оплакиваем лишь некий образ, которым пестрят страницы многочисленных бульварных газет и глянцевых журналов; образ, который продавал нам одежду и сумки, а также делал нас чуточку ближе к звёздной жизни. Без Лулы картинка становится неполной и зыбкой, словно мыльный пузырь. Будь мы откровенней сами с собой, то признались бы, в чём дело. В действительности нам жаль, что мы больше не сможем с упоением наблюдать за этой тоненькой и заводной девчонкой, в жизни которой, как в захватывающем комиксе, было место всему — и наркотикам, и бунтарству, и модным дефиле и взрывным любовным страстям».

Примечания:
(1) Чарльз Дана Гибсон — американский художник и иллюстратор, известный как создатель феномена Девушек Гибсона, представляющих собой идеал красоты на рубеже XIX-XX вв.
(2) Эммелин Панкхёрст — британский общественный и политический деятель, борец за права женщин, лидер британского движения суфражисток, сыграла важную роль в борьбе за избирательные права женщин.