Роберт Гэлбрейт, Зов кукушки

– «Километры газетных полос и многие часы телеэфира заполнены разговорами о смерти Лулы Лэндри – и почти ни у кого не возникло вопроса: "А какое нам до этого дело?"

Разумеется, она была красивой, а красотки способствуют раскупаемости газет с тех самых пор
как Дана Гибсон начал рисовать для "Нью-Йоркера" своих кокеток с томным взором.
<…>
– «Я, конечно, глубоко сочувствую обезумевшим от горя родным и близким Лэндри. Но экзальтированность чувств читателей и зрителей оправдать нечем – это не их личное горе. Молодые женщины ежедневно умирают от нелепых случайностей: в автомобильных авариях, от передозировки, а иногда и от того, что пытались уморить себя голодом, дабы походить фигурой на Лэндри и ей подобных. Но разве эти несчастные, чьи ничем не примечательные лица глядят на нас с газетных страниц, вызывают в нас жалость? Да мы забываем о них, едва перевернув страницу».

Робин остановилась, глотнула кофе и откашлялась.

– Смесь ханжества и лицемерия, - отреагировал Страйк.

Примостившись на краю стола, он наклеивал в папку пронумерованные фотографии, занося описание каждой в реестр на обороте. Робин продолжила чтение с монитора.

- «Наш чрезмерный интерес – и даже горе – подвергнуто экспертизе. Можно смело биться о заклад, что вплоть до фатального падения Лэндри десятки тысяч женщин готовы были поменяться с ней местами. Зарёванные девицы возложили цветы на то место под балконом пентхауза Лэндри стоимостью в 4,5 миллиона фунта стерлингов, откуда было увезено её разбитое тело. Но разве ужасный финал взлёта Лулы Лэндри сможет остановить хотя бы одну модель, рвущуюся к таблоидной славе?»

– Сколько можно тянуть резину?! – буркнул Страйк и поспешно добавил: – Это я ей, а не вам. Ведь это женщина пишет, верно?

– Да, это Мелани Телфорд, – Робин прокрутила текст в начало, открыв фотографию блондинки среднего возраста с двойным подбородком. – Мне пропустить остальное?

– Нет, нет, продолжайте.

Робин опять откашлялась и продолжила.

– «Разумеется, нет». Это ответ на вопрос о моделях, рвущихся к славе.

– Я понял.

– Ладно, дальше… «Через сто лет после Эммелины Панкхерст поколение половозрелых девиц не находит ничего лучшего, чем низвести себя до положения картонной куклы, которую так измучило быть не-собой, что она выбрасывается из окна третьего этажа. Самое главное – внешний вид: дизайнер Гай Соми поспешил сообщить прессе, что Лэндри выпрыгнула в одном из его платьев, и в течение 24-х часов после её смерти все они были распроданы. Лучшей рекламы не придумаешь: для встречи с Создателем Лула Лэндри выбрала платье от Соми!

И оплакиваем мы не молодую женщину, которая для большинства из нас была не более реальна, чем девушки, вышедшие из-под карандаша Даны Гибсона. Нет, мы скорбим об образе, глядящем на нас со страниц популярных газет и журналов; это он продавал нам платья, сумочки и… представление об известности, которая в итоге оказалась пустой и недолговечной, как мыльный пузырь. Наша истинная утрата, если говорить честно, – забавные выходки этой тонкой, словно из бумаги, девушки-праздника, чьё мультяшное существование, заполненное до отказа наркотиками, кутежами, модной одеждой и опасными связями, больше не будет нас развлекать».