"Газеты извели галлоны краски, а телевидение - часы болтовни на тему смерти Лулы Лэндри, и среди всего этого редко звучал вопрос: какое нам дело?

Конечно, она была красива, а красивые девушки очень способствуют продаже газет еще со времен рисованных чаровниц Даны Гибсона в "Нью-Йоркере", с их томными взглядами из-под полуприкрытых век.

Близкие и друзья безутешны – это понятно, они горюют по Лэндри из плоти и крови, и я приношу им глубокие соболезнования. Но у нас – читателей и зрителей – нет никаких оснований так по ней убиваться. Юные женщины гибнут каждый день – "трагически", то бишь от неестественных причин: в автокатастрофах, от передоза, а то и уморив себя голодом в стремлении стать такой, как Лэндри и иже с нею. Неужели эти мёртвые девушки занимают наши мысли дольше чем на миг, до перелистывания, которое закроет их неприметные лица?"

Робин остановилась прочистить горло и отпить кофе.

- Пока что одни нравоучения, - пробормотал Страйк.

Он сидел сбоку у стола Робин, вставлял фотографии в скоросшиватель, нумеровал их и вносил описания в перечень на обороте. Робин продолжила с прерванного места, глядя в монитор компьютера:

"Наш несоразмерный интерес и даже траур наводят на размышление. Десятки тысяч женщин наверняка готовы были бы поменяться местами с Лэндри, вплоть до её смертельного прыжка. Рыдающие девицы возлагали цветы под балкон 4.5-миллионного пентхауза Лэндри, на то место, откуда унесли ее изломанное тело. Разве взлет и жестокое падение Лулы Лэндри отпугнули хоть одну из них, рвущихся в модели, от стремления к таблоидной славе?"

- К делу переходи, - буркнул Страйк и торопливо добавил: - Это не тебе, это ей. Автор ведь женщина?

- Да, какая-то Мелани Телфорд, - Робин пролистала статью наверх, где обнаружилось фото блондинки средних лет с обвислыми щеками. - Может, не дочитывать?

- Нет-нет, продолжай.

Робин снова прокашлялясь и продолжила: "Разумеется, нет!" Это она про отпугивание девиц, рвущихся в модели.

- Да я понял.

-Что там дальше... "Сто лет назад Эммелина Панкхёрст билась за равноправие – а ныне поколение пубертатных юниц не желает лучшей участи, чем стать вырезанной из бумаги куклой, плоским аватаром, за чьими медийными похождениями скрывались такие разлад и депрессия, которые бросили её в окно четвертого этажа. Имидж – это всё: дизайнер Гай Соме немедленно проинформировал прессу, что Лула выбросилась из окна в одном из его платьев, и весь запас был распродан за 24 часа. Лула Лэндри отправилась на встречу с создателем в платье от Соме - вот лучшая реклама.

Нет, не по погибшей молодой женщине мы скорбим – для большинства из нас она не более реальна, чем девушки, рожденные пером Даны Гибсона. Мы оплакиваем облик, мелькавший на страницах таблоидов и гламурных журналов – облик, продававший нам платья и сумочки и блеск своей известности, оказавшийся, по ее кончине, пустым и непрочным, как мыльный пузырь. Но будем честны: по сути жаль нам того, что оборвался комикс-сериал о выходках этой глянцевой тусовщицы, чьи наркозависимость, буйства, экстравагантные наряды и то разрывы, то примирения с опасным бойфрендом больше не развлекут нас."