— Черт знает, каким ветром тебя занесло в Бирмингем, — сказала девица, чьи волосы напоминали цветом перезрелую вишню, а сама она не только знала толк в кубинском

эспрессо, но даже умела его готовить. Ники уткнулась носом в крохотную чашку, вдыхая густой пар, поднимающийся над черным сладким кофе.


— Спросила бы у моей машины, — предложила она. — Колымага, видно, решила, что отдать концы лучше всего именно здесь.


Девица, которую звали Дария Паркер, и это напомнило Ники об известной писательнице Дороти Паркер, грустно улыбнулась. Она была чуть выше Ники, но, при виде по-мужски

красивого худощавого лица, назвать ее банальным словом «милашка» язык не поворачивался.


— Дрянь дело, — заметила Дария. — Я бы на ее месте наверняка откинулась где-нибудь еще.


Ники отхлебнула из чашки: тепло разливалось по телу, прогоняя смертельную усталость и напоминая о радостях жизни. Она таки отыскала кофейню — единственное ночное

заведение в этом странном месте. Когда Ники завернула за угол, то сначала решила, что заблудилась, и немного испугалась: газовые фонари, булыжная мостовая, пустынная

улица показались ей осколком прошлого, голливудской съемочной площадкой, мало соответствуя ее ожиданиям.


— Как же всё-таки ты заехала в наши края?


Предплечья Дарии, изборожденные синевато-багровыми застарелыми шрамами, — следствие небрежности и неминуемого соприкосновения нежной кожи с пароотводом эспрессо-

машины — тотчас же выдавали в ней кофейных дел мастера — баристу.

— Фу ты! — бросила Ники, ставя чашку на барную стойку. — Я вроде бы не видела знаков «Въезд запрещен».


— Всякие засланцы то и дело их срывают, — на сей раз на лице Дарии не промелькнуло даже намека на улыбку.


— Ладно. Каюсь. Я всего лишь следовала наитию, — сказала Ники. Она выудила из кармана куртки мятую аляповатую брошюру и положила ее рядом с чашкой. “Посетите парк Аве

Мария Гротто!” — гласила большая черная надпись, размещенная поверх синей глянцевой обложки. — «Иерусалим в миниатюре — истинное чудо вдохновения».


— Шутки, блин, шутишь, — предположила Дария, но книжку взяла.


Ники пожала плечами:

— Не-а. Без всяких шуток.


Брошюру она нашла в кемпинге, когда пересекла границу штата; прихватила целую пачку со стенда у туалетов, а потом листала, глотая из пластикового стаканчика кофе,

бесплатный и паршивый. Ники выбросила из головы идею посетить столь рекламируемые места как пещеры Десото (“Волшебный мир подземелья!”) и археологический парк

Маундвиль (“Утраченные секреты прошлого!”). Приглашение в Аве Мария Гротто лежало в самом низу, словно последний шанс, поэтому она повелась на историю о

бенедиктинском монахе, который всю жизнь посвятил созданию миниатюрной модели Святого города из осколков камня и всякого мусора.


— Да ты, Ники Кай, кажется, умом тронулась, — сказала Дария, швырнув брошюру обратно на стойку.