Шелк.


Отрывок из книги «Шелк» Кейтлин Кьернан.


«Так какого черта ты остановилась в Бирмингеме?», спросила девушка с вишневыми волосами, которая успела удивить ее не только тем, что знала, что такое кофе по-кубински, но и действительно знала как его приготовить. Ники поднесла кофейную чашку к лицу и вдохнула густой пар, поднимающийся от чашки черного сладкого кофе.


«Спроси лучше у моей машины», ответила Ники. «Должно быть, она решила, что это хорошее место, чтобы сдохнуть.»


Девушка по имени Дария Паркер, которая напомнила Ники о Дороти Паркер, усмехнулась. Она была выше Ники, намного выше, а ее лицо было слишком худым, чтобы его можно было назвать хорошеньким, значительно более красивым, чтобы хоть когда-нибудь его можно было описать так просто и незамысловато как «хорошенькое».


«Черт», сказала она. «Я дьявольски уверена, что смогла бы найти место получше, чтобы откинуться».


Ники отпила свой кофе по-кубински. Тепло пролилось от горла к желудку, утоляя дорожную жажду и изнеможение, как награда за то, что она еще жива. В конце-концов, она нашла эту кофейню, единственное заведение, которое было открыто на этой странной улице. Она завернула за угол и, поначалу открывшийся вид ее дезориентировал, почти смутил – газовые фонари, булыжная мостовая и все закрыто, намеренный анахронизм, больше подходящий для голливудских декораций, чем для улицы, которую она ожидала здесь увидеть.


«Ну хорошо, так что же заставило тебя даже проехаться по Бирмингему?» Бледно-розовый шрам крест-накрест пересекал предплечье Дарии, как предательская татуировка баристы, свидетельство неосторожности и неизбежного контакта нежного тела и парового рычага кофе-машины.


«Вот так так», ответила Ники, ставя чашку на барную стойку. «Должно быть я пропустила указатели карантина».


«Торговая палата по-прежнему убирает их». На это раз сказано было без намека на улыбку.


«Хорошо, признаю. Я просто следовала инструкции», и, покопавшись, она вынула из кармана своего пиджака скомканную, ярко раскрашенную брошюру, затем расправила ее на стойке бара. «НУЖНО УВИДЕТЬ – Грот Аве Мария!» - призывала она жирным черным шрифтом на глянцевом синем фоне. «Маленький Иерусалим – ВДОХНОВЕНИЕ И ИЗУМЛЕНИЕ».


«Ты, наверное, жестко дуришь меня», засомневалась Дария и взяла брошюру со стойки.


Она нашла брошюру на станции, как раз напротив границы штата, сграбастала большую пачку брошюр со стойки с рекламой у туалетов и просматривала их, попивая бесплатный кофе, вкус у которого был соответствующий. Она отбраковала брошюры, рекламирующие места вроде Пещер ДеСото («Подземная волшебная страна!») и Маундвилль (Секреты затерянного прошлого»). Грот Аве Мария был в самом низу, последний шанс в выборе направления, и потом она была сражена историей о монахе-бенедиктианце, который потратил всю свою жизнь на создание уменьшенной модели священного города из обломков камней и мусора.


«Ты очень странная, Ники Ки», сказала Дария и бросила брошюру обратно на стойку.