«Так какого черта ты решила остановиться в Бирмингеме?», спросила девушка, эта девушка с волосами цвета вишни, которая, как выяснилось, к удивлению Ники, не только знала, что такое «кофе по-кубински», но еще и умела его приготовить.

«Это не я решила», - ответила Ники. «Это моя машина решила сломаться именно здесь»

Девушка чуть улыбнулась. Ее звали Дарья Паркер, и это напоминало Ники о Дороти Паркер. Она была выше, чем Ники, но все равно невысокая. Ее нельзя было назвать хорошенькой. «Хорошенькая» - было бы слишком простым и безыскусным определением красоты ее худого лица.

«Вот отстой,» - сказала она. «Я бы на ее месте испустила дух уж точно где-нибудь подальше отсюда»

Ники отхлебнула кофе и почувствовала, как тепло спускается по ее горлу вниз, в живот, и вся усталость после мучительной дороги покидает ее тело. Это чувство было словно награда за то, что она все это выдержала. По меньшей мере, ей удалось найти кофейню – единственное открытое заведение на этой странной улице. Когда она только свернула сюда, вид этой улицы поначалу сбил ее с толку и почти что обеспокоил: булыжная мостовая, газовые фонари, все двери закрыты – все будто специально построено в стиле ретро, больше похоже на голливудскую съемочную площадку, чем на улицу, которую она ожидала увидеть.

«А зачем тебе вообще было проезжать через Бирмингем?». Предплечья Дарьи были исчерчены лилово-розовыми шрамами – типичные метки, остающиеся после каждого неосторожного прикосновения к нагревательной трубке кофе-машины – отличительный знак барменов.

«Боже», сказала Ники, ставя кружку на стойку. «я, что, не заметила предупреждений о карантине?»

«Торговая Палата снимает их». Дарья произнесла это даже без намека на улыбку.

«Хорошо, признаю, я просто купилась на это», - Ники вынула из кармана куртки яркий измятый рекламный проспект, и разгладила его на барной стойке. «ПОСЕТИТЕ Пещеру Аве Мария!» - приказывали жирные черные буквы на ярко-синем фоне. «Маленький Иерусалим – ВДОХНОВЕНИЕ И УДИВЛЕНИЕ»

«Да ты шутишь, черт возьми!» - сказала Дарья, поднимая журнальчик с барной стойки.

Ники пожала плечами. «Да нет. Боюсь, что это правда»

Она нашла этот рекламный проспект еще на границе штата – на станции взяла их целую кучу с рекламного стенда рядом с уборными, и прочитала, пока пила бесплатный кофе, отдающий пластмассой – каким обычно и бывает бесплатный кофе. Она сразу откладывала в сторону проспекты, рекламировавшие места вроде «Пещер Де Сото» («Подземная страна фей!») или «Страны Холмов» («Секреты далекого прошлого!»). Реклама Пещеры Аве Мария была самой последней в стопке – и последним шансом выбрать место для поездки, к тому же, история бенедиктинского монаха, всю жизнь посвятившего созданию копии священного города из камешков и мусора, показалась ей интересной.

«Странная ты дамочка, Ники Ки», - заключила Дарья, бросая проспект обратно на стойку.