- Так какого чёрта ты остановилась в Бирмингеме? – спросила девушка с волосами цвета вишни. Она поразила ее тем, что не только знала, что такое кофе по-кубински, но и умела его приготовить. Ники поднесла чашечку к носу и вдохнула богатый аромат, поднимающийся вместе с паром от черного кофе с сахаром.
- Спроси лучше мою машину, - ответила Ники. – Своими железными мозгами она, видимо, решила, что это самое подходящее место для того, чтобы заглохнуть.
Девушка по имени Дария Паркер («Почти что Дороти Паркер», - подумала Ники) чуть заметно улыбнулась. Она была выше Ники, но все же невысокой, а ее слишком угловатое лицо никто бы не назвал хорошеньким, да такому красивому лицу и не подошло бы настолько незамысловатое определение.
- Черт, сказала она. – Я бы точно нашла местечко получше, если бы решила сдохнуть.
Ники сделала глоток, и горячий кофе приятно обжег горло, а потом желудок, прогоняя боль и усталость. Это было как награда за то, что она все еще жива. По крайней мере, она нашла кофейню, единственное заведение, которое оказалось открытым на этой странной улице. Она свернула за угол и в первое мгновение была сбита с толку тем, что увидела там. Газовые лампы, булыжная мостовая, все магазины закрыты - как будто какие-то исторические декорации, улица больше похожая на голливудскую съемочную площадку. Она не ожидала увидеть здесь нечто подобное.
- И все же, почему ты вообще ехала через Бирмингем? – лиловые шрамы покрывали предплечья Дарии - своеобразный отличительный знак бариста, отметины располагались в местах неосторожного и неизбежного контакта плоти и парового крана эспрессо-машины.
- Ну, – сказала Ники, ставя чашку на стойку бара, - я, должно быть, не заметила знаки карантина.
- Торговая палата постоянно их убирает, - сказано это было уже безо всякого намека на улыбку.
- Ладно, если честно, я следовала указаниям, - она вытащила из кармана куртки скомканную яркую брошюру и разгладила ее на барной стойке.
- Спешите увидеть Аве Мария Гротто! - гласила надпись, черные буквы которой выделялись на синей глянцевой бумаге. – Маленький Иерусалим – ВДОХНОВЕНИЕ И УДИВЛЕНИЕ.
- Да ты смеешься надо мной, - сказала Дария и взяла буклет в руки.
Ники пожала плечами.
- Неа, боюсь это правда.
Она нашла брошюру в информационном пункте, который находился у границы штата. Она набрала кучу рекламных проспектов со стенда рядом с уборной и просмотрела их, попивая кофе из пластмассового стаканчика, бесплатный кофе, и по вкусу это сразу было понятно. Она отбросила буклеты, рекламирующие достопримечательности типа пещерного парка Де Сото («Подземная сказка!») и археологического парка Маундвиль («Тайны минувшего!»). Проспект Аве Мария Гротто был последним, единственным оставшимся направлением, и ее заинтересовала история бенедиктинского монаха, который посвятил всю свою жизнь созданию уменьшенной копии священного города из камней и подручных материалов.
- Странная ты, Ники Ки, - сказала Дария и бросила брошюру на барную стойку.