из «Шелк» (Кейтлин Кирнан)

- Ну, и какого черта ты остановилась в Бирмингеме? - спросила девушка, девушка с волосами вишневого цвета, удивившая Ники не только тем, что знала, что такое кубинский эспрессо(1), но и тем, что умела его готовить. Ники задержала демитассе(2) возле носа, вдыхая густой пар черного кофе с сахаром.
- Спросила бы у моей машины, - ответила Ники, - она, наверное, решила, что это как раз хорошее место, чтобы умереть.
Девушка слегка улыбнулась. Ее звали Дарья Паркер, и это напоминало Ники о Дороти Паркер. Дарья была выше Ники, но не высокой вообще, а из-за чересчур угловатых черт ее лицо нельзя было назвать милым, слишком уж оно было привлекательным, чтобы называться чем-то таким простым и расхожим, как «милое личико».
- Вот дерьмо! Я, черт возьми, полностью уверена, можно было найти местечко и получше, чтобы сдохнуть!
Небольшими глотками Ники пила Кубинский эспрессо . Горячая жидкость проходила по горлу в желудок, согревая и успокаивая боль и изнеможение после дороги, словно в награду за то, что Ники до сих пор жива. По крайней мере, Ники хотя бы нашла кофейню, единственное открытое заведение на этой непонятной улице. Когда она повернула за угол, то сразу впала в замешательство, почти что в тревогу: газовое освещение, булыжники, и все заведения закрыты, будто умышленный анахронизм, больше похожий на голливудскую съемочную площадку, чем на улицу, которую она ожидала увидеть.
- Ну ладно, так зачем ты вообще ехала через Бирмингем(3)?
Все предплечье Дарьи было покрыто бледновато-розовыми шрамами крест-накрест, - предательские татуировки баристы(4), выдающие неосторожный и неизбежный контакт мягкой плоти и парового рычага эспрессо-машины.
Да так вышло, - сказала Ники, поставив чашку на стойку. - Должно быть, пропустила карантинные дорожные знаки.
- Торговая Палата продолжает их сносить. - На этот раз на лице ее не было даже намека на улыбку.
- Ладно, признаюсь, я лишь следовала инструкции. - Ники вынула из кармана куртки скомканную, ярко разукрашенную брошюру и разгладила ее на стойке. «Узрите Аве Мария Гротто(5)», - повелевала черная жирная надпись на глянцево-синем фоне. - «Малый Иерусалим - глоток ВДОХНОВЕНЬЯ И ИЗУМЛЕНЬЯ».
- Да ты, мать твою, шутишь! - воскликнула Дарья и схватила брошюру со стойки.
Ники пожала плечами. - Нет, боюсь, так и есть.
Буклет попался Ники в кемпинге сразу через границу. Она схватила тогда целую пачку буклетов прямо со стойки для экспозиций возле уборной и просматривала их, потягивая бесплатный кофе с таким же «бесплатным» вкусом из пластикового стаканчика. Ники пропускала буклеты с рекламой таких мест как Пещеры Де Сото(6) («Сказочная подземная страна!») и Маундвиль(7) («Секреты исчезнувшего прошлого!»). «Аве Мария Гротто» была самой последней снизу, последний шанс выбрать маршрут, и Ники зацепила история о бенедиктинском монахе, который провел всю свою жизнь, создавая образ священного града из кусков камня и всякого мусора.
- Да уж, чудна́я ты дамочка, Ники Ки, - сказала Дарья и швырнула буклет обратно на стойку.


1 - Разновидность эспрессо, появившаяся на Кубе после появления в стране первых итальянских эспрессо-машин.
2 - Демитас (или Демитассе) - специальная чашка, преимущественно белого цвета, для приготовления и питья эспрессо, объемом 80 миллилитров.
3 - Бирмингем крупнейший город американского штата Алабама.
4 - Кофевар, специалист по приготовлению кофе (в основном именно эспрессо).
5 - Парк, с миниатюрными копиями наиболее значимых христианских памятников и святынь в Алабаме.
6 - Парк в штате Алабама, находящийся в предгорье гор Аппалачи. В парке проходит множество развлекательных мероприятий, в пещерах и на поверхности.
7 - Парк Маундвиль — памятник миссисипской культуры на реке Блэк-Уорриор в округе Хэйл, штат Алабама, около города Маундвиль.