Шелк

Отрывок из романа «Шелк» (Кейтлин Кирнан)

- Так какого же черта ты остановилась в Бирмингеме? - спросила девушка, девушка с волосами цвета вишни, та, что удивила ее не только тем, что знала, что такое кубано, но даже умела его готовить.

Ники поднесла кофейную чашку к ноздрям и вдохнула обильный пар, поднимающийся над черным, сладким кофе.

- Спроси об этом лучше мою машину, - ответила Ники. – Моя машина, похоже, решила, что это просто отличное местечко для того, чтобы заглохнуть.

Девушка, чье имя было Дарья Паркер, что напомнило Ники о Дороти Паркер, слегка улыбнулась. Она была выше Ники, но совсем ненамного, а лицо ее было слишком угловатым, чтобы считаться милым – оно было слишком благородным, чтобы увенчать его столь простым и незатейливым определением как «милое».

- Блин! – сказала она. – Я на сто пудов уверена, что можно было бы найти местечко и получше, чтобы отбросить копыта.

Ники потягивала свой кубано. Тепло от напитка уже дошло до ее живота, сгладив все тяготы пути и усталость, словно награда за то, что она все еще жива. В конце концов, ей же удалось найти кофейню, единственную открытую забегаловку на этой странной улице. Она повернула за угол, и сначала ей показалось, что она заблудилась, а на душе начала появляться тревога. Газовые фонари, дорога, вымощенная булыжником, и ни одного открытого заведения, а планировка – настоящий архитектурный анахронизм - все это казалось больше похожим на фон из Голливудского фильма, нежели на улицу, которую она ожидала здесь обнаружить.

- Понятно, но зачем ты вообще поехала через Бирмингем?

Предплечья Дарьи пересекали свежие розоватые шрамы, своеобразные татуировки, выдающие баристу, своего рода пометки о том, что ее нежному телу неизбежно приходится сталкиваться со столбом пара от автомата для эспрессо, и причем делает она это довольно небрежно.

- Ха! – сказала Ники, опустив чашку на стойку бара. – Похоже, я пропустила знак «Карантин».

- Торговая палата так и продолжает их сносить, - на этот раз на ее лице не было даже намека на улыбку.

- Хорошо, признаюсь. Я просто ехала в этом направлении, - сказала Ники и, откопав из кармана своего пиджака помятую разноцветную брошюрку, начала расправлять ее на стойке.

«ПОСМОТРИТЕ Аве-Мария-Гротто» - побуждала брошюрка черным полужирным шрифтом на глянцевом синем фоне. «Иерусалим в миниатюре – ВДОХНОВЕНИЕ И ИЗУМЛЕНИЕ».

- Да, ты, блин, шутишь, что ли? - сказала Дарья, схватив брошюрку со стойки бара.

Ники лишь пожала плечами:

- Нет. Боюсь, что это правда.

Она нашла эту брошюрку в туристическом центре на границе штата. Она прихватила с собой целую охапку с информационной стойки, располагавшейся неподалеку от туалетов, и принялась изучать их, потягивая из пенопластовой чашки кофе, который был здесь бесплатным и поэтому имел соответствующий вкус. Она забраковала брошюрки, рекламирующие такие места, как Пещеры Де Сото («Подземная Сказочная Страна!») и Маундвиль («Тайны Исчезнувшего Прошлого!»). Аве-Мария-Гротто находился в самом низу, словно последний шанс на пути, а еще ее зацепила история монаха-бенедиктианца, который посвятил свою жизнь созданию масштабной модели святого города из кусочков камня и мусора.

- Ты и вправду странная дама, Ники Ки, - сказала Дарья и положила брошюрку обратно на стойку.