Шёлк

– Итак, какого чёрта ты остановилась в Бирмингеме? – спросила девушка с волосами тёмно-красного оттенка. Она удивила её тем, что знала не только что такое кофе по-кубински, но и умела готовить его. Ники поднесла кофейную чашечку к носу, вдохнула густой пар, поднимавшийся от черного сладкого напитка.
– Этот вопрос надо было задать моей машине, – ответила Ники. – Она, должно быть, решила, что это подходящее место для её хозяйки.
Дария Паркер – Ники вспомнила о Дороти Паркер – улыбнулась. Она была немного выше Ники, с чересчур заострёнными чертами лица, не позволявшими назвать её симпатичной, хотя она обладала красотой, не вязавшейся с таким простым и прямым понятием, как «симпатичная».
– Чёрт, – сказала она. – Я и сама знаю, что для поломки можно было выбрать местечко получше.
Ники маленькими глотками пила кофе по-кубински, согревая горло и желудок, и усталость от долгой дороги и истощение испарялись, словно в награду за то, она была ещё жива. Наконец-то она нашла кафе, единственное открытое кафе на этой странной улице. Она завернула за угол и сперва была сбита с толку и почувствовала почти тревогу при виде газовых ламп и булыжников, и не было открытых перспектив – продуманная картинка, пережиток старины, больше похожий на площадку для съёмки голливудского фильма, чем на улицу, которую она ожидала увидеть.
– А почему ты вообще проезжала Бирмингем? – на предплечье Дарии красовались бледно-розовые шрамы – следы татуировок. Они создавали небрежный и неизбежный контраст нежной кожи руки и рукоятки кофеварки.
– Ничего себе! – воскликнула Ники, ставя чашку с кофе на стойку. – Я, должно быть, пропустила объявление о карантине.
– Торговая палата продолжает свою подрывную деятельность.
На этот раз в её голосе не было и намёка на улыбку.
– Хорошо, сознаюсь. Я лишь следовала указателям, – и она извлекла из кармана куртки помятый, яркий буклет, разгладила его на поверхности барной стойки. «ВНИМАНИЕ – пещера святой Марии! – сообщалось в буклете жирным шрифтом чёрными чернилами, на глянцевой бумаге голубого цвета. – Маленький Иерусалим – вдохновит и изумит Вас».
– Должно быть, ты меня разыгрываешь, – сказала Дария, взяв буклет.
Ники пожала плечами.
– Нет. Боюсь, что это правда.
Она нашла буклет на станции на другой стороне государственной границы – схватила целую стопку буклетов с выставочного стеллажа возле комнаты отдыха – и прочитала их, потягивая пенопластовый бесплатный кофе. Она отложила буклеты, рекламирующие такие места, как пещеры де Сото («Подземная сказочная страна!») и Маундвиль («Тайны минувшего!»). Буклет про пещеры святой Марии лежал в самом низу стопки – последний шанс на её пути – и её зацепила история монаха-бенедиктинца, потратившего свою жизнь на создание масштабной модели святого города из камня и отходов.
– Похоже, что ты странная женщина, Ники Кай, – сказала Дария и бросила буклет на стойку бара.