– И как тебя угораздило в Бирмингеме остановиться? – спросила девушка с волосами цвета вишни, знающая, на удивление, не только, что такое «кубано», но и как его готовить.

Ники подняла чашечку, вдохнула густой аромат черного сладкого кофе и тогда уже ответила:

– А спроси мою машину. Она здесь решила копыта отбросить – нашла, значит, место подходящим.

Дария Паркер – имя еще напомнило Ники о Дороти Паркер – слегка улыбнулась.

– Засада, – выразила она сочувствие. – Для того чтобы сдохнуть – не лучший выбор, по-любому.

Явно выше Ники ростом, но едва ли намного. Лицо с заостренными чертами слишком красиво, чтобы быть хорошеньким, напрочь лишенное миловидной прямолинейности и простоты.

Ники отхлебнула кубано, теплая волна покатилась вниз, только живым полагающейся наградой смывая ломоту и усталость долгой дороги. Хорошо хоть кофейню нашла, единственное, что еще работало на этой странной улице. Когда она свернула за угол, открывшийся вид поначалу сбил с толку, едва не испугал: булыжная мостовая, газовые фонари, запертые двери, анахронизм по расчету, какие-то голливудские декорации откуда ни возьмись.

– Ладно, а чего ради было сюда заезжать вообще?

Предплечья Дарии почерканы синевато-розовыми рубцами, неизменными татуировками бариста, отмечающими все случайные контакты с пароотводом эспрессо-машины.

– Фу ты! – Ники поставила чашку. – Я что, знаки карантина пропустила?

– Бизнес-климат портят – вот их и снимают, – сказала Дария, на сей раз без малейшего намека на улыбку.

– Признаться, я следовала указаниям пути, – Ники выудила из кармана куртки мятый цветистый буклет и разгладила его на барной стойке.

«ПОСЕТИТЕ Аве Мария Гротто! – повелевал жирный шрифт на голубом глянце. – Маленький Иерусалим – ИЗУМИТЕЛЬНЫЙ И ВДОХНОВЛЯЮЩИЙ»

– Ты шутишь, что ли? – Дария подобрала буклет.

– Не-а, – пожала плечами Ники, – говорю как есть.

Она нашла его на приграничной остановке штата. Сгребла целую охапку с ячеек возле туалета и просмотрела за кофе в пластиковом стаканчике, бесплатном и столь же безвкусном. Брошюрки, рекламирующие места наподобие Де-Сото Кавернс («Волшебная подземная страна!») и Маундвиля («Тайны ушедших времен!»), она повыбрасывала. «Аве Мария Гротто» был самым нижним, последний шанс на подсказку направления, и рассказ о монахе-бенедиктинце, посвятившем жизнь возведению миниатюрной копии святого города из камешков и мусора, пришелся ей по душе.

– Странная ты подруга, Ники Кай, – произнесла Дария и бросила путеводитель обратно на стойку.