Silk
from Silk (Caitlin Kiernan)

- Так какого черта вы остановились в Бирмингеме? – спросила девушка с волосами вишневого цвета, девушка, которая удивила ее не только тем, что знала, что такое кубинский эспрессо, но и довольно хорошо его готовила. Ники поднесла чашечку к носу, вдыхая богатый аромат черного сладкого кофе.

- Спроси у моей машины. Должно быть, она решила, что это неплохое место, чтобы сдохнуть.

Девушка, чье имя было Дарья Паркер, что напомнило Ники о Дороти Паркер, едва заметно улыбнулась. Она была выше Ники, но вряд ли ее можно было назвать высокой, а лицо было слишком угловатым, чтобы быть симпатичным, слишком статным, чтобы описать таким простым и незамысловатым определением как «симпатичное».

- Хреново, - ответила она. – Уверена, я бы нашла местечко получше, чтобы отъехать.

Ники глотнула своего кубинского кофе – приятное тепло медленно растеклось от горла к желудку, снимая дорожную усталость, как вознаграждение после выматывающего пути, – и почувствовала, что до сих пор жива. Хорошо хоть она набрела на кофейню – единственное место на этой странной улице, которое все еще работало. Она помнит, как завернула за угол, и в первое мгновение представшая перед глазами картина показалась дезориентирующей, даже тревожной: газовые фонари, дорожная галька и все закрыто – плановый пережиток прошлого, который ожидаешь увидеть на голливудской съемочной площадке, а не в центре города.

- И зачем вы вообще поехали через Бирмингем? – Предплечья Дарьи были покрыты ярко-багровыми пересекающимися шрамами – красноречивые отметины бариста, выдающие небрежный и порой неизбежный контакт нежной плоти с обжигающим рычагом кофе-машины.

- Ну, надо же, - хмыкнула Ники, опустив чашку на барную стойку. – Я, должно быть, не заметила знак карантина.

- Торговая палата постоянно его снимает. – На этот раз не было даже намека на улыбку.

- Ладно, каюсь. Я просто ехала по указателям, - и она вытащила помятую, броскую брошюру из кармана куртки и, положив на стойку, разгладила ладонью. «ПОСЕТИТЕ – Аве Мария Гротто!» гласил заголовок черным жирным шрифтом на глянцевом синем фоне. «Миниатюрный Иерусалим – ВДОХНОВЕНИЕ И ИЗУМЛЕНИЕ».

- Да, вы, блин, издеваетесь, - выдала Дарья и взяла брошюру. Ники пожала плечами.

- Неа. Боюсь, это чистая правда.

Брошюра попала ей в руки на вокзале, что у самой границы штата, она загребла целую кучу с рекламной стойки у туалета и просматривала их, потягивая бесплатный кофе со вкусом пластикового стаканчика, в котором он подавался. Она тут же забраковала брошюры, рекламирующие места вроде Пещер ДеСото («Подземная Сказка!») и Маундвиля («Секреты Исчезнувшего Прошлого!»). Аве Мария Гротто была в самом низу, последний шанс в выборе пути, и, к тому же, ее зацепила история о том, как монах-бенедиктинец посвятил всю свою жизнь созданию масштабной модели священного города из обломков камней и мусора.

- Чудная вы женщина, Ники Кай, - ответила Дарья и бросила брошюру обратно на стойку.