«Шелк»


из романа «Шелк» (Кэтлин Кирнан)


– Ну и почему ты остановилась в Бирмингеме? – спросила девушка. У нее были волосы вишневого цвета, и она удивила тем, что не просто знала про кубинский эспрессо, а даже умела его готовить. Ники поднесла горячую чашку к самому носу, вдыхая насыщенный аромат черного, сладкого кофе.


– Спроси лучше мою машину, – ответила Ники. – Она, должно быть, решила, что это подходящее место, чтобы сломаться.


На лице девушки, которую звали Дария Паркер (из-за чего Ники подумала про Дороти Паркер ), мелькнула улыбка. Хотя она была выше Ники, ее нельзя было назвать рослой. И также нельзя было описать ее внешность с резкими, но одновременно привлекательными чертами лица, используя шаблоны вроде «миловидная» или «смазливая».


– Черт, – пробурчала она. – Уж я, будь покойна, сыскала бы для остановки местечко получше.


Ники потягивала кубинский эспрессо, чувствуя, как тепло опускается по горлу в желудок, заставляя ее забыть об утомительной дороге, будто награда за то, что она еще жива. Что ж, она хотя бы нашла эту кофейню – единственное открытое заведение на этой чуднóй улице. Когда она только повернула за угол, открывшийся вид смутил и даже немного напугал ее – газовые фонари, мостовая и наглухо закрытые двери… Это место больше напоминало съемочную площадку какого-нибудь голливудского фильма, чем улицу, которую она ожидала тут увидеть.


– Хорошо, но чего вдруг ты вообще решила ехать через Бирмингем? – На мгновение на руках Дарии проявились сеточки багровых шрамов, этих вечных спутников работника кофейни, свидетельствующих о беспечном и неизбежном контакте нежной плоти с паром эспрессо-машины.


– Гм! – Ники поставила чашку на барную стойку. – Должно быть, не заметила предупреждений о карантине.


– Из-за Торговой палаты их скоро все до единого снимут. – На этот раз на лице девушки не было ни намека на улыбку.


– Ну ладно, сдаюсь. Я просто ехала вот сюда, – и она достала из кармана куртки помятую, красочную брошюру, положила ее на барную стойку и расправила. На синей глянцевой бумаге крупными черными буквами было выведено «СПЕШИТЕ ВИДЕТЬ – Грот Аве Мария! Иерусалим в миниатюре – ВДОХНОВЕНИЕ И ЧУДО!».


– Ты что, смеешься надо мной? – Дария подняла брошюру со стойки.


Ники пожала плечами. – Да нет. Боюсь, так оно и есть.


Эта брошюра попала ей в руки на специальной остановке для въезжающих в штат, где она взяла целую пачку со стенда на выходе из туалета. Попивая из пластикового стаканчика кофе, который полагался ей бесплатно и поэтому лишь отдаленно напоминал его вкусом, она мельком их просмотрела. Реклама мест вроде пещер ДеСото («Волшебная страна под землей!») и Маундвиля («Тайны далекого прошлого!») не привлекла ее внимания. Брошюра о гроте Аве Мария лежала в самом низу, и это была последняя возможность посмотреть что-то, двигаясь в ее направлении. Почему-то ей запала в душу история монаха-бенедиктинца, который всю жизнь мастерил макет Священного города из кусочков камня и подручных материалов.


– Да, Ники Кай, с тобой не соскучишься, – покачала головой Дария, бросив брошюру обратно на прилавок.