– Так какого черта ты остановилась в Бирмингеме? – спросила та девушка, девушка с волосами цвета вишни, которая, как ни удивительно, не только слышала про кубано, но даже умела его готовить. Ники поднесла кофейную чашку к носу и с удовольствием вдохнула сладкий ароматный пар.

– Это ты у моей машины спроси, – сказала Ники. – Видимо, по ее мнению, это самое подходящее место, чтобы взять и скопытиться.

Девушка, которую звали Дарья Паркер (почти что Дороти Паркер), едва заметно улыбнулась. Она была выше Ники, но ненамного, и ее угловатое лицо вряд ли кто назвал бы смазливым: слишком много прямых линий для такого гладкого слова.

– Н-да, – сказала она. – Я бы уж всяко нашла местечко получше.

Ники глотнула кубано, и по телу разлилась волна тепла, гася боль в усталых мышцах и напоминая о том, как славно быть живой. Хорошо хоть, ей посчастливилось наткнуться на кафе – единственное открытое заведение в этих краях. Ники поначалу опешила, когда завернула за угол и увидела перед собой это неправдоподобное зрелище, этот анахронизм: газовые фонари, булыжная мостовая, погруженные во тьму дома. Словно она заехала в Голливуд: не улица, а готовая площадка для натурных съемок.

– Ну ладно, а зачем ты вообще сунулась в Бирмингем?

Предплечья Дарьи крест-накрест рассекали бледно-розовые шрамы – профессиональное клеймо бариста, результат неизбежных контактов нежной кожи с раскаленным паровым краником эспрессо-кофеварки.

– Я же не знала, что у вас тут эпидемия чумы, – съязвила Ники, поставив чашку. – Вы бы хоть табличку повесили, что ли.

– Торговая палата их всё равно снимает. – На этот раз на ее лице не было и тени улыбки.

– Ладно, признаюсь... Я ехала вот сюда.

Она вытащила из кармана куртки смятую цветастую брошюру, положила ее на барную стойку и разгладила. «ЗАГЛЯНИТЕ в Грот святой Марии! – повелевали жирные черные буквы на глянцевом голубом фоне. – Иерусалим в миниатюре: ИЗУМИТЕСЬ И ВДОХНОВИТЕСЬ».

– Да ты надо мной стебешься, – сказала Дарья, беря в руки листок.

Ники пожала плечами:

– Не-а. Увы.

Эту брошюру Ники добыла в туристическом бюро на въезде в штат. Она тогда захватила целую кипу со стенда рядом с туалетом и принялась читать, потягивая кофе из бумажного стаканчика: кофе туристам подавали бесплатно, и вкус у него был соответствующий. Она читала про пещеры Де Сото («Сказочное царство под землей!»), про Маундвиль («Прикоснитесь к тайнам прошлого!») и выбрасывала рекламные буклеты один за другим. Грот святой Марии оказался в самом низу стопки: то был ее последний шанс выбрать себе хоть какую-нибудь цель, и Ники внезапно прониклась историей бенедиктинца, который всю жизнь строил модель святого города из камней и мусора.

– Ты просто нечто, Ники Ки, – сказала Дарья и швырнула брошюру обратно на стойку.