— Ну, так на кой ты здесь остановилась, в Бирмингеме-то, — спросила она, девушка с вишнёвыми волосами, мало того, что знакомая с настоящим кубинским кофе, так ещё и умевшая его приготовить. Ники держала чашечку с чёрным, ароматным кофе у самого носа, поглощённая обильным паром.

— Спроси лучше у моей машины, — проговорила Ники в ответ. — Должно быть, решила, что здесь взять и сдохнуть самое то.

Девушка, Дарья Паркер, слегка усмехнулась. Хоть она будет и повыше Ники, едва ли её назовёшь высокой, а её лицо — милым. Уж слишком оно резкое, слишком сильное для чего-то такого простого и ясного, как «милое».

— Фигня. Где копыта откинуть я бы запросто нашла место и получше.

Ники отхлебнула кубинского — от горла по телу начало разливаться тепло, словно в награду за выживание вытесняя все тяготы дороги. Хорошо хоть кофейню нашла, единственное открытое место на всей этой странной улице. Стоило только за угол завернуть, как открылся вид, поначалу сбивший с толку и как-то встревожа — кругом лишь газовые лампы да булыжный камень, и всё позакрыто, и планировка из чужой эпохи... Скорее съёмочные декорации, а не улица.

— Ну ладно, так нахрена ты вообще проезжала через Бирмингем?

Её руки оплетали бледно-розовые шрамы — привычные для баристы отметины, там, где нежная плоть встречалась с хищным паром кофеварки.

— Ну вот, — посетовала Ники, опуская чашечку на стойку, — кажись, проморгала запрещающие знаки.

— Торговая палата всё их снимает, — а на этот раз не было даже намёка на улыбку.

— Ну ладно, признаюсь. Я просто следовала указаниям, — и она выудила из кармана куртки измятую цветастую брошюру и разгладила её по барной стойке. «ВСЕ СЮДА! Грот Пресвятой Девы Марии!» призывает она, чёрным крупным шрифтом на глянцевой бумаге. «Иерусалим в миниатюре! ВАС ЖДУТ ЧУДЕСА И ВДОХНОВЕНИЕ!».

— Ой врёшь, надо мной стебёшь...

Дарья схватила брошюру со стойки. Ники же пожала плечами:

— Да нет, вообще-то я очень даже серьёзно.

Она схватила с полки целую горсть таких брошюр в одном центре для въезжающих, какие стоят возле границ между штатами, и проглядела их, пока потягивала из одноразового стаканчика бесплатный кофе (на вкус эквивалентный цене). Она отбросила брошюры, рекламирующие места вроде «Пещер ДэСото» («Сказочная страна под землёй!») и «Маундвилла» («Тайны сгинувшего прошлого!»). «Грот Пресвятой Девы Марии» был в самом низу, последнее возможное направление, и тут её с головой увлекла история о монахе ордена святого Бенедикта, отдавшего свою жизнь на создание масштабной модели священного города из камешков и мусора.

— Видать, Ники Кай, ты та ещё чудачка, — заявила Дарья, бросив брошюру обратно на стойку.