– Так на кой черт вы остановились в Бирмингеме? – спросила девушка с вишневыми волосами, поразившая ее не только тем, что знала о кубинском экспрессо, но и тем, что умела его готовить. Ники склонилась над кофейной чашкой, вдыхая богатый аромат сладкого черного кофе.

– Это вам у моей машины спросить нужно, - ответила Ники. – Она, должно быть, решила, что это отличное местечко, чтобы окочуриться.

Девушка, которую звали Дарья Паркер, – имя, напомнившее Ники о поэтессе-острослове Дороти Паркер – слегка улыбнулась. Она была выше Ники, но высокой не являлась. Ее лицо было слишком угловатым, чтобы назвать его милым, слишком интересным для этого простого и банального определения.

– Да уж, - ответила она. – Я наверняка нашла бы местечко получше, чтобы загнуться.

Ники сделала глоток кофе – тепло медленно растекалось по телу, снимая боль и изнеможение от поездки, как награда за то, что она все еще была жива. По крайней мере, она нашла кофейню, единственное заведение, которое было открыто на этой странной улице. Она вспомнила, как завернула за угол, и открывшийся вид сперва сбил ее с толку, почти встревожил: газовые фонари, булыжная мостовая и все заперто – анахронизм, более подходивший для голливудской съемочной площадки, чем для улицы, которую она ожидала увидеть.

– Ладно, так почему вы вообще оказались в Бирмингеме? – Синевато-багровые шрамы на предплечьях Дарьи словно татуировки предательски выдавали в ней кофевара, отмечая неосторожные и неизбежные прикосновения нежной плоти к рукоятке подачи пара кофейной машины.

– Надо же! – воскликнула Ники, опуская чашку на барную стойку. – Должно быть, я не заметила таблички «карантин».

– Торговая палата вечно их снимает, – в этот раз ответ прозвучал без тени улыбки.

– Ладно, сознаюсь. Я ехала по указателям, - и она вытащила из одного из карманов куртки помятую яркую цветную брошюру и распрямила ее на стойке бара. «ПОСЕТИТЕ Аве Мария Гротто!» призывал жирный черный шрифт на голубом глянце брошюры. «Маленький Иерусалим – ВООДУШЕВЛЕНИЕ И ИЗУМЛЕНИЕ».

– Черт подери, вы, должно быть, шутите, – сказала Дарья и взяла брошюру.

Ники пожала плечами:
– Не-а, это правда.

Она обнаружила брошюру в придорожном заведении, встречающем путников у самой границы штата, когда взяла стопку рекламных материалов с выставочного стеллажа возле уборной и просматривала их, попивая кофе из пластикового стаканчика. Кофе был бесплатным и вкус у него был соответствующим. Она отвергла буклеты, зазывавшие в такие места, как Пещеры ДеСото («Волшебная страна под землей!») и Моундвилл («Тайны минувших лет!»). Брошюра о пещере Аве Мария Гротто была нижней в стопке, последний шанс выбрать маршрут, и Ники зацепила история о монахе-бенедиктинце, который провел всю жизнь над созданием масштабного макета священного города из осколков камня и мусора.

– Странная вы дамочка, Ники Кай, – сказала Дарья и бросила брошюру на барную стойку.