«Шёлк»
Отрывок из романа Кэтлин Кирнан «Шёлк»

- Итак, какого чёрта ты забыла в Бирмингеме? – спросила девушка с волосами цвета вишни, так удивившая её тем, что ей известно не только, что такое кубано, но и как его приготовить. Ники поднесла кофейную чашку к носу и вдохнула пряный аромат сладкого чёрного кофе.

- Спроси у моей машины, - отозвалась Ники. - Она, должно быть, решила, что это подходящее место для конечной остановки.

Девушка, по имени Дарья Паркер, напомнившая Ники о Дороти Паркер, слегка улыбнулась. Она была выше Ники, но едва ли её можно было назвать высокой. Лицо её было слишком угловатым, чтобы считать его симпатичным, и слишком строгим, чтобы применить к нему такое простое и незамысловатое определение.

- Чушь, – ответила она. - Стопудово, для того, чтобы загнуться, я бы нашла местечко получше.

Ники попробовала свой кубано. Тепло, распространившееся от горла к желудку, рассеяло чувство истощения и усталости после дороги, словно награда за выживаемость. По крайней мере, ей удалось найти кофейню, единственное открытое заведение на этой странноватой улице. Она повернула за угол и тотчас оказалась сбита с толку картиной, представшей перед её глазами: газовое освещение, булыжники и всё закрыто. Не иначе, как спланированный анахронизм, больше похожий на съёмочную площадку Голливуда, чем на улицу, которую она рассчитывала увидеть.

- Ладно, тогда зачем ты вообще ехала через Бирмингем? – Словно татуировки баристы, синевато-розовые шрамы пересекали предплечья Дарьи, предательски выдавая постоянное и неосторожное соприкосновение нежного тела с паровой трубой кофемашины.

- Вот это да, - сказа Ники, поставив чашку на барную стойку. - Я, должно быть, пропустила объявления о карантине.

- Торговая палата следит, чтобы их снимали, - в этот раз на её лице не было и тени улыбки.

- Ладно, я признаюсь. Я всего лишь следовала указаниям, - она вытащила из кармана пиджака смятую цветную брошюру и разгладила её на поверхности барной стойки. «Посетите Аве Мария Гротто!» - гласил текст брошюры, напечатанный чёрным, жирным шрифтом на синем глянце. «Иерусалим в миниатюре - вдохновение и изумление».

- Офигеть, да ты гонишь, - сказала Дарья и взяла буклет со стойки.

- Нисколько. Боюсь, это правда, - пожала плечами Ники.

Она нашла брошюру на станции при государственной границе, схватила целую горсть буклетов с экспозиционной стойки в уборной и прочитала их, потягивая бесплатный кофе из пластикового стаканчика, вкус которого был соответствующим. Она выбросила брошюры, рекламирующие такие места, как Пещерный парк Де Сото («Волшебная страна под землёй!») и Маундвиль («Тайны исчезнувшего прошлого!»). Аве Мария Гротто был крайней точкой, последним шансом на пути. Её зацепила история о монахе-бенедиктинце, который провёл всю свою жизнь за созданием масштабной модели Святого города из кусков камня и мусора.

- Странная ты дама, Ники Ки, - заключила Дарья и швырнула буклет обратно на стойку.