Шелк


Из романа «Шелк» Кейтлин Кирнан

- Так какого же черта ты остановилась в Бирмингеме? – спросила девушка. Эта девушка с шевелюрой вишневого цвета удивила ее не только тем, что знала, что такое эспрессо
по-кубински, но и тем, что на самом деле знала, как его варят. Ники поднесла чашечку к носу и вдохнула густой пар, который шел от черного сладкого кофе.

- Ты бы спросила мою машину, – ответила Ники. – Должно быть, она решила, что он как раз хорошенькое местечко, чтобы сдохнуть.

Девушка, которую звали Дариа Паркер, что заставило Ники подумать о Дороти Паркер , слегка улыбнулась. Она была повыше Ники, но вряд ли высокой, а ее лицо было слишком угловатым, чтобы назвать его симпатичным, слишком прекрасным, чтобы назвать его простым или непосредственным, как и симпатичным.

- Черт! – продолжила она. – Я точно могла найти местечко получше, чтобы отдать концы.

Ники попивала маленькими глотками свой эспрессо по-кубински. Тепло разливалось по телу, и приятная теплота ощущалась в желудке, успокоив усталость и изнуренность от долгой дороги, словно награда за то, что она все еще жива. По крайней мере, она нашла эту кофейню – единственное, что было открыто на этой странной улочке. Она повернула за угол, и сначала увиденное сбило ее с толку и встревожило: газовое освещение, булыжники на мостовой и все закрыто – какая-то запланированная хронологическая ошибка, больше похожая на голливудскую съемочную площадку на открытом воздухе, чем на улицу, которую она ожидала здесь найти.

- Ладно, так почему ты все же ехала через Бирмингем? – снова спросила Дариа. Багрово-розовые шрамы пестрели крест-накрест на ее руках до локтей – предательские «татуировки» бариста, свидетельствующие о неосторожном и неизбежном контакте нежного тела с паровым краном кофе-машины.

- Фу ты, - ответила Ники, поставив чашку на стойку бара. – Должно быть, я не заметила указатели о карантине.

- Торговая палата заставляет их снимать, - ответила Дариа, в этот раз без тени улыбки на лице.

- Ну ладно, так и быть, признаюсь. Я просто ехала по этому маршруту, - сказала она и откопала в одном из карманов своей куртки помятый яркий буклет, а потом разгладила его на барной стойке. Жирным черным шрифтом на глянцевом голубом фоне этот буклет отдавал приказ: «УВИДЕТЬ Аве Мария Гротто! Иерусалим в миниатюре – ВДОХНОВЕНИЕ И ИЗУМЛЕНИЕ».

- Ты, должно быть, дурачишь меня, черт возьми! - сказала Дария и взяла буклет с барной стойки.

Ники пожала плечами.
- Нет, боюсь, что это правда.

Ники нашла этот буклет в заведении у дороги, которое предназначено для тех, кто в пути, и расположено прямо за границей штата. Она ухватила большую охапку с рекламной стойки около туалетов, а потом читала все это, попивая бесплатный кофе из пластикового стаканчика. На вкус напиток был таким же, что и цена. Она отбрасывала буклеты, рекламировавшие такие места, как Пещеры Десото – «Подземная волшебная страна!» - и Маундвиль – «Тайны исчезнувшего прошлого!». Аве Мария Гротто был на самом краю штата, последний шанс по этому маршруту, и Ники действительно зацепила история монаха-бенедиктинца, который всю жизнь отдал на создание уменьшенной модели Священного города из кусочков камня и хлама, что попадал под руку.

- Ты, должно быть, какая-то странная женщина, Ники из Кентукки, - наконец сказала Дариа, бросив буклет обратно на стойку.