– И какого ж черта тебя дернуло останавливаться в Бирмингеме? – спросила девушка с волосами цвета спелой вишни. Девушка, которая удивила ее – она не только знала, что такое кубинский эспрессо, но даже умела его готовить. Ники поднесла чашечку к носу и вдохнула густой аромат черного сладкого кофе.

– Об этом лучше спросить мою машину, – ответила она. – Тачка, похоже, решила, что здесь самое подходящее место, чтобы пасть замертво.

Девушка едва заметно улыбнулась. Ее звали Дария Паркер, что наводило Ники на мысли об известной писательнице Дороти Паркер. Она была выше Ники, но не высокой, а ее черты были слишком резкими, чтобы подходить под определение «хорошенькое личико». На самом деле, «хорошенькое» было слишком слабым и посредственным эпитетом для такого привлекательного лица.

– Вот гадство, – сказала она. – Да я стопроцентно уверена, что смогла бы найти для смерти место поприятнее.

Ники маленькими глотками пила свой эспрессо, чувствуя, как тепло разливается от горла к животу, утоляя дорожную усталость и боль – как некая награда за то, что еще жив. В конце концов, она же нашла эту кофейню – единственное, что работало на этой странной улице. Она повернула за угол и сперва растерялась и даже встревожилась: газовые фонари и булыжная мостовая, и все закрыто, как будто спроектированный анахронизм, больше похоже на голливудскую съемочную площадку, чем на то, что она ожидала здесь увидеть.

– Ну ладно, а зачем ты вообще ехала через Бирмингем? – Руки Дарии от кисти до локтя были исчерканы багрово-розовыми шрамами – своеобразными «татуировками» любого баристы, выдающими небрежный и неизбежный контакт нежной плоти и пара от кофеварки.

Ники хмыкнула и поставила чашку на стойку:

– Да там вроде никаких карантинных знаков не висело.

– Ну да, Торговая палата только и делает, что их снимает, - в этот раз на лице девушки не было даже намека на улыбку.

– Ладно, признаюсь. Я просто следовала указаниям, – Ники отыскала в кармане куртки мятый рекламный проспект, положила его на стойку и разгладила. «ПОСЕТИ Грот Святой Марии! – гласили жирные черные буквы на глянцевом синем фоне. – Маленький Иерусалим – ВДОХНОВЛЯЕТ И ИЗУМЛЯЕТ»

– Ты прикалываешься, что ли? – Дария взяла листок со стойки.

Ники пожала плечами:

– Боюсь, что нет.

Она обнаружила эту листовку на первой же станции за границей штата. Просто загребла горсть проспектов со стеллажа около туалетов и читала их, пока пила кофе из пластикового стаканчика. Кофе был бесплатный, и вкус у него был соответствующий. Рекламы таких мест, как Пещеры ДеСото (Волшебное подземелье!) и Маундвилль (Секреты исчезнувшего прошлого!) ее не заинтересовали. Грот Святой Марии обнаружился в самом низу – последний шанс определиться с направлением – и ее зацепила история монаха-бенедиктинца, который положил свою жизнь на создание масштабной модели святого города из осколков камня и мусора.

– Да ты, похоже, странная штучка, Ники Кай, – проговорила Дария и бросила рекламку обратно на прилавок.