- Какого черта ты застряла в Бирмингеме? – выпалила девушка с вишневыми волосами, поразившая Ники не только знанием, что такое эспрессо по-кубински, но и умением его готовить. Ники поднесла к себе чашечку и вдохнула ароматный пар, поднимавшийся от сладкого черного кофе.

- Спроси у моей машины, - ответила она. – Видно, ей показалось, что это отличный городишко, чтобы отбросить копыта.

Девушка по имени Дарья Паркер, глядя на которую Ники вспомнила о Дороти Паркер, еле заметно улыбнулась. Она была повыше Ники, но едва ли высокая. Угловатые черты не позволяли назвать лицо миловидным. Оно выглядело скорее очень благородным, но никак не попросту симпатичным.

- Блин, я и сама знаю, что могла найти местечко получше, чтобы откинуться, - продолжала Ники.

Она сделала небольшой глоток и почувствовала, как внутри разливается тепло, снимая дорожную усталость, словно в награду за то, что она все еще жива. Ей хотя бы удалось обнаружить эту кофейню, единственное работающее заведение на этой пустынной улице. Когда она свернула за угол, то открывшийся вид поначалу привел ее в замешательство, почти встревожил: газовые фонари и булыжная мостовая, все закрыто. Какой-то нарочный анахронизм, будто она находится на съемочной площадке в Голливуде. Совсем не это ожидала она здесь увидеть.

- Ну ладно, но зачем ты вообще поехала через Бирмингем?

Руки Дарьи были в бледно-розовых отметинах, красноречивых татуировках бариста, свидетельствовавших о неосторожном и неизбежном соприкосновении нежной плоти с паропроводом эспрессо-машины.

- Вот черт, при въезде в город я, кажется, не заметила табличку о карантине, - ответила Ники, поставив чашку на стойку.

- Торговая палата все время их срывает.

На лице девушки не осталось и тени улыбки.

- Ладно, сознаюсь. Я просто следовала указаниям, - из кармана куртки она вытащила смятый яркий буклет и, разгладив, положила на стойку. «Посетите парк Аве Мария Гротто!» - приказывали жирные черные буквы на голубой глянцевой бумаге. «Иерусалим в миниатюре – чудесный источник вдохновения!»

- Да ты издеваешься надо мной, черт тебя побери, - рассердилась Дарья и взяла буклет.

Ники, пожав плечами, ответила:

- Нет, боюсь, это правда.

Этот буклет она обнаружила в информационном центре на границе штатов. Он был среди большой пачки проспектов, которую она прихватила со стойки возле уборных. Ники принялась читать их, потягивая из пенопластового стаканчика бесплатный кофе, на что явно намекал его вкус. Она отложила проспекты, рекламировавшие пещеры Десото («Подземная страна чудес!») и археологический парк Маундвиль («Секреты затерявшегося прошлого!»). Буклет об Аве Мария Гротто был в самом низу, словно последний шанс на пути, и ее заворожила история о монахе-бенедиктинце, который посвятил жизнь созданию уменьшенной модели священного города из кусочков камня и прочего мусора.

- А ты, должно быть, та еще сумасбродка, Ники Ки, - заметила Дарья, бросив буклет обратно на стойку.