- Так какого черта вы остановились в Бирмингеме? – эта девица с вишневой шевелюрой удивила ее своей осведомленностью: она не просто знала, что такое эспрессо по-кубински, но и впрямь умела его готовить. Ники держала чашку у лица, вдыхая густой, мягкий аромат черного кофе.

- С этим лучше не ко мне, а к моей машине, - ответила Ники. – Судя по всему, она облюбовала здешние места, чтобы отбросить шины.

Губы девицы тронула улыбка. Ее имя, Дариа Паркер, будило ассоциации с Дороти Паркер. Невысокая, хоть и повыше Ники. Красоткой ее не назовешь: слишком худым было лицо с резкими чертами, слишком много в нем читалось характера и индивидуальности.

- Чушь собачья, - заявила девица, – чтобы откинуться, я стопудово нашла бы место получше.

Ники сделала глоток, и внутри разлилось тепло, смывая тяготы изнурительного пути, вознаграждая за то, что осталась в живых. Хорошо, что сыскалась хоть эта кофейня, единственное открытое заведение на такой несуразной улице. Стоило завернуть за угол, и взгляд обескуражено спотыкался о вселяющее смутную тревогу зрелище: газовое освещение, булыжная мостовая и наглухо запертые двери. Это походило на голливудскую декорацию, нарочитый анахронизм. Меньше всего Ники ожидала увидеть здесь что-либо подобное.

- Ну ладно, а как вы вообще умудрились въехать в Бирмингем? - Руки Дарии украшали сине-багровые шрамы, эти цеховые метки бариста, неизбежные следы легкомысленных контактов нежной плоти с горячими парами кофе-машины.

- Бог ты мой! – Ники опустила чашку на стойку. - Я, должно быть, пропустила знак карантинной зоны.

- Эти деятели из торговой палаты вечно их срывают. – На лице девушки не осталось и следа улыбки.

- Ладно, признаюсь: я просто следовала указаниям.

Вытащив из кармана мятый цветной проспект, Ники расправила его на стойке. «СПЕШИТЕ ВИДЕТЬ: грот Аве Мария» - призывал жирный черный заголовок на синем глянце. «Маленький Иерусалим – ИСТОЧНИК ВДОХНОВЕНИЯ И НЕЗАБЫВАЕМЫХ ВПЕЧАТЛЕНИЙ».

- Это что, какой-то вонючий розыгрыш? – Дариа с отвращением подцепила листок.

Ники пожала плечами:

- Не-а. Боюсь, это чистая правда.

Она нашла этот проспект на перевалочной станции, расположенной сразу за границей штата. Захватила полную горсть рекламных листков со стеллажа у туалета и просмотрела их, прихлебывая из пластиковой чашки бесплатный кофе, вкус которого соответствовал стоимости. Отбросив все проспекты с рекламой достопримечательностей вроде пещер Ди Сото («Подземная Страна Чудес!») и Маундвилла (“Тайны ушедших времен!”), она взяла буклет с рекламой последней достопримечательности маршрута - грота Аве Мария, - и была захвачена историей о монахе-бенедиктинце, потратившем жизнь на создание макета Священного города из камешков и мусора.

- Да вы, по всему, просто чумовая дамочка, Ники Кай! – заметила Дариа, бросив проспект на барную стойку.