Шелк

Из романа Шелк (Кэтлин Кирнан)

“Итак, почему, черт возьми, ты остановилась в Бирмингеме”, – спросила девушка. Девушка, с волосами подобными вишням, которая удивила ее, не только зная, что такое Кубинский кофе*, но, как ни странно, зная, как его приготовить. Ники поднесла кофейную чашечку к ноздрям, вдохнула роскошный пар, поднимавшийся от черного сладкого кофе.

“Тебе бы спросить у моей машины”, – ответила Ники. “Моя машина, должно быть, решила, что это как раз подходящее место, чтобы заглохнуть”.

Девушка, имя которой было Дария Паркер, и которое заставило Ники подумать о Дороти Паркер, слегка улыбнулась. Она была выше, чем Ники, но едва ли ее можно было назвать высокой, и ее лицо было слишком угловатым, чтобы назвать красивым, слишком уж по-мужски красивым, чтобы когда-либо быть чем-нибудь настолько простым или прямым как хорошеньким.

“Блин”, чертыхнулась она. “А я ведь, знаю, смогла бы найти местечко получше, чтобы сломаться.”

Ники маленькими глотками отпивала свой кубинский кофе и его теплота расходилась от ее горла в желудок, успокаивая боль, и истощение дороги подобно награде за то, что она до сих пор жива. По крайней мере, она нашла эту кофейню, то единственное, что было открыто на этой странной улице. Она завернула за угол и, вначале, вид был дезориентирующим, почти тревожным, газовые фонари и булыжники, все закрыто, запланированный анахронизм, больше похожий на Голливудский задний двор, чем на улицу, которую она бы ожидала здесь найти.

“Хорошо, итак, почему же ты ехала через Бирмингем?” Мертвенно-бледные розовые шрамы крест на крест пересекали предплечья Дарии, баристовые татушки, как из небылицы отмечали небрежный и неизбежный контакт мягкой плоти и рукоятки для пара машинки экспрессо.

“Вот так так”, - воскликнула Ники, ставя чашку на барную стойку. “Должно быть, я пропустила запрещающие знаки”.

“Торговая палата продолжает их убирать”. И на этот раз не было даже намека на улыбку.

“О”кей, признаюсь, я просто следовала инструкциям”, - и она откопала смятую ярко раскрашенную брошюру в одном из карманов пиджака, и разгладила ее на стойке бара. “ПОСМОТРИТЕ Грот Аве Марии!” была команда в ней, заглавными черными литерами шрифта тайпфэйс, на блестящем голубом фоне. “Маленький Иерусалим – ВДОХНОВЕНИЕ И ИЗУМЛЕНИЕ”.

“Да ты подружка, блин, дурачишь меня”, - сказала Дария, и взяла брошюру со стойки бара.

Ники пожала плечами. “Нет, к сожалению, это правда”.

Она нашла эту брошюрку на станции на въезде, как раз по ту сторону от границы штата, схватила их целую кипу на полке с листовками около комнат отдыха, пролистала их, пока пила кофе из пенопластовой чашечки, которое было бесплатным, но и вкус у него был соответствующим. Она отбросила брошюрки, рекламирующие места подобные пещерам де Сото (Подземная Волшебная страна) и Маундвилль (“Секреты исчезнувшего прошлого!”). Брошюрка с Гротом Аве Марии лежала на самом низу, последний шанс найти направление, к тому же, ее зацепила история Венедиктинского монаха, который потратил всю жизнь, создавая уменьшенную модель святого города из кусочков камня и мусора.
“А ты, должно быть, чудная леди, Ники Ку”, - сказала Дария и швырнула брошюру обратно на барную стойку.










* Кубинский кофе (исп. Café Cubano, также известен как кубинский эспрессо, кубинский шот и кофе по-кубински) — разновидность эспрессо, появившаяся на Кубе после появления в стране первых итальянских эспрессо-машин. Термин «кубинский кофе» включает в себя как собственно рецепт приготовления эспрессо, так и ряд кофейных напитков, изготавливаемых на его основе.