- И как это вас угораздило остановиться в Бирмингеме? - спросила она — девушка с волосами цвета вишни, которая, к удивлению Ники, не только имела представление о «кубано», но и умела этот самый кубано готовить. Ники поднесла к носу кофейную чашку, вдыхая насыщенный аромат чёрного, сладкого кофе.

- А вы спросите у моей машины, - ответила Ники. – Бедняжка, видимо сочла здешний пейзаж вполне достойным того, чтобы именно здесь отдать богу душу.

Девушка (звали ее Дарья Паркер, и имя это напомнило Ники о Дороти Паркер), слегка улыбнулась. Она была выше Ники, но всё же не очень высокой. Из-за угловатых черт лица её нельзя было назвать красоткой, но в тоже время она была настолько красива, что именовать её просто «красоткой» казалось кощунством.

- Чушь какая-то, - сказала Дарья. - Уж я бы нашла местечко получше, чтобы отбросить копыта.

Ники отхлебнула эспрессо, и тепло разлилось по телу, снимая дорожные боль и усталость, словно вознаграждая Ники за то, что она всё ещё жива. Хорошо, что она отыскала кофейню — единственное работающее заведение на этой странной улочке. Ники свернула за угол и первое, что увидела — сбивающие с толку, едва ли не вызывающие тревогу газовые фонари и булыжную мостовую. Всё вокруг было закрыто и походило скорее на голливудскую декорацию былых времён, чем на обычную улицу, которую ожидала увидеть Ники.

- Ладно, зачем вы вообще поехали через Бирмингем?

Бледно-розовые шрамы переплетались на предплечьях Дарьи — предательские татуировки баристы, выдававшие беспечное и оттого неизбежное соприкосновение нежной кожи с пароотводом эспрессо-машины.

- Ну и дела! - воскликнула Ники, поставив чашку на стойку. - Я не иначе пропустила все знаки, оповещающие о карантине.

- Торговая палата их вечно снимает, - заметила Дарья, на этот раз без тени улыбки.

- Хорошо, сдаюсь! Я просто ехала в указанном направлении.

Ники, порывшись в кармане куртки, достала мятый, цветной буклет и разгладила его на поверхности стойки. «Посетите “Аве Мария Гротто”! - гласила надпись, набранная чёрным жирным шрифтом на глянцевом синем фоне. - “Иерусалим в миниатюре” — Удивительный и вдохновляющий».

- Вы не иначе шутите, - проворчала Дарья, забрав буклет со стойки.

- Нет, - пожала плечами Ники. - Боюсь, не шучу.

Она нашла этот буклет на придорожной станции, расположенной возле границы штата. Ники сгребла со стойки возле уборных целую охапку рекламных проспектов и проштудировала их, пока пила кофе из пластикового стаканчика — напиток был бесплатным и вкус у него был соответствующий. «”Пещеры Де-Сото” — Подземное царство!» и «”Маундвиль” — Тайны ушедших эпох!» - проспекты вроде этих Ники безжалостно выбросила. Притаившийся на дне стопки, буклет «Аве Мария Гротто» стал последней зацепкой, указывающей путь, и кроме того, Ники заинтересовалась историей монаха-бенедиктинца, посвятившего жизнь созданию модели святого города из камней и разного хлама.

- А вы, похоже, дама со странностями, Ники Ки, - сказала Дарья и водрузила буклет обратно на стойку бара.