Шелк

– Так за каким чертом тебя понесло в Бирмингем? – спросила девушка с вишневыми волосами, девушка, которая удивляла ее не столько своей осведомленностью о кубинском кофе, сколько умением его готовить. Ники поднесла чашечку к ноздрям и втянула тонкую струйку ароматного пара, поднимавшегося от черного, сладкого кофе.

– Спроси лучше у моей машины, – пожала плечами Ники, – это она решила, что нет места прекраснее, чтоб отдать концы.

Девушка, которую звали Дарья Паркер, что заставило Ники вспомнить о Дороти Паркер, мягко улыбнулась. Она была выше Ники, но ее едва ли можно было назвать высокой, и ее личико было слишком чопорным, чтоб называть его симпатичным, оно было слишком красивым, чтобы вписываться в рамки столь простого и бесхитростного понятия - «симпатичное».

– Дерьмо, – сказала она, – я чертовски уверена, что могла б на ее месте найти местечко получше, чтоб откинуться.

Ники сделала еще глоток своего Кубано. Его тепло разливалось внутри нее от горла до самого желудка, смягчая боль и снимая усталость, словно в награду за то, что она все еще жива. По крайней мере, она нашла эту кофейню, единственное место, которое все еще было открыто на это странной улице. Когда она свернула за угол, открывшееся зрелище поначалу буквально сбило ее с толку и даже несколько встревожило: вымощенная булыжником улочка с тусклым газовым освещением, всё закрыто. Это было похоже на какой-то пережиток прошлого, более напоминавший фальшивые голливудские декорации, нежели место, которое она ожидала здесь найти.

– Ну, так почему ты вообще решила ехать через Бирмингем?

Предплечья Дарьи украшали пересекающиеся розово-фиолетовые шрамы, - клеймо бариста, подчеркивающее неизбежность контакта нежной плоти с паровой трубкой эспрессо-машины.

– Ну блин, – смутилась Ники, водружая чашку обратно на барную стойку, – должно быть, прозевала предупреждающие знаки.

– Торговая палата продолжает их снимать.
На этот раз, на лице барменши не было ни тени улыбки.

– Окей-окей, я сдаюсь. На самом деле я просто ехала по указанному маршруту, – тут она вытащила из кармана куртки скомканную цветастую брошюрку, бросила на стойку и разгладила рукой. «Посетите Аве Мария Гротто!» - гласила жирная черная надпись на голубой блестящей обложке. «Миниатюрный Иерусалим – ЧУДО, КОТОРОЕ ВДОХНОВЛЯЕТ».

*Аве Мария Гротто – парк, расположенный в округе Куллман, штат Алабама. На территории парка, известного всему миру как «Иерусалим в миниатюре», представлено 125 мини-репродукций величайших памятников мировой архитектуры. (Прим. пер.)

– Да ты, мать твою, шутишь, – удивленно вскинув брови, проговорила Дарья, и взяла брошюру со столешницы.

Ники пожала плечами.
– Не-а. Боюсь, это правда.

Ники нашла брошюру на железнодорожной станции по ту сторону границы штата. Она набрала их себе целую дюжину со стойки возле туалетов и села листать, попивая халявный с соответствующим вкусом кофе из пластиковой чашки. Она отложила в сторону буклеты с рекламой мест вроде пещер ДеСото («Подземная страна чудес!») и Маундвилля («Тайны ускользающего прошлого!»). Брошюрка «Аве Мария Гротто» лежала в самом низу, это был последний из возможных вариантов маршрута, и, в конечном счете, девушку подкупила история о монахе-бенедиктинце, который провел свою жизнь, сооружая уменьшенную модель святого города из кусков камня и мусора.

– Странная ты штучка, Ники Ки, - хмыкнула Дарья и швырнула брошюру обратно на стойку.