– Как вас угораздило остановиться в Бирмингеме? – спросила девушка, эта девушка с волосами цвета вишни, поразившая ее тем, что не только знала о существовании кубинского шота, но и умела его готовить. Ники поднесла чашечку к носу и вдохнула ароматный пар, поднимавшийся от сладкого черного кофе.

– Спросите у моей машины, – ответила Ники. – Она, видимо, решила развалиться именно здесь.

Едва заметная улыбка появилась на лице девушки – ее звали Дарья Паркер, что заставило Ники вспомнить Дороти Паркер. Она была выше Ники, но не высокая, из-за слишком резких черт лица ей не шло слово «хорошенькая», ей, такой красавице, не шло это простецкое негибкое слово.

– Черт подери! Не сомневаюсь, что окочуриться было бы лучше где-нибудь еще, – сказала Ники.

Она пила кубинский кофе маленькими глоточками, и тепло растекалось от горла к желудку, заглушая дорожную боль и усталость, как награда за то, что пока жива. По крайней мере, ей удалось найти кофейню, единственное открытое заведение на всей этой странной улице. Она свернула за угол, и открывшаяся картина в первый момент сбила ее с толку, даже встревожила: газовое освещение, булыжная мостовая, все двери заперты, какой-то нарочитый анахронизм, больше напоминавший натурную площадку для съемок где-нибудь в Голливуде, чем улицу, которую она ожидала здесь увидеть.

– Хорошо, а зачем вы вообще поехали через Бирмингем?

Руки Дарьи ниже локтя покрывали бледно-розовые отметины – красноречивая татуировка бариста, следы беспечного и неизбежного соприкосновения нежной кожи с пароотводом кофейной машины.

– Вот тебе раз! – сказала Ники, опуская чашечку на стойку, – Ну, не заметила карантинные знаки.

– Торговая палата все время их сбивает.

На этот раз – ни намека на улыбку.

– Ладно, признаюсь. Просто следовала заданному направлению.

Ники извлекла из кармана жакета мятый, ярко раскрашенный буклет и разгладила на стойке. «ПОСЕТИТЕ Аве Мария Гротто!» призывала надпись, напечатанная жирным черным шрифтом на голубом глянцевом фоне. «Иерусалим в миниатюре, ВОСТОРГ И ИЗУМЛЕНИЕ!».

– Да вы издеваетесь надо мной! – сказала Дарья и взяла со стойки буклет.

– Ничуть. К сожалению, это правда.

Ники нашла буклет на приграничной станции штата. Она прихватила их целую охапку с демонстрационной стойки возле туалета и прочитала, потягивая из пластикового стаканчика кофе, бесплатный по цене и по вкусу. Она отбросила те, что рекламировали всякую всячину вроде пещеры Десото («Подземная сказочная страна!») и Маундвила («Секреты далекого прошлого!»). Аве Мария Гротто лежал в самом низу, самый последний вариант, и ее увлекла история о монахе-бенедиктинце, который всю свою жизнь посвятил созданию модели святого города, используя для этого камушки и всякий хлам.

– В оригинальности вам не откажешь, Ники Ки, – сказала Дарья и бросила буклет обратно на стойку.