Шелк (Кэтлин Кирнан)

- Так какого черта ты вообще забыла в Бирмингеме?», - спросила девушка с волосами цвета спелой вишни. Удивительно, оказалось, она не только знает, что такое кофе по-кубински, но и действительно умеет его готовить. Ники поднесла крохотную чашку к губам и вдохнула насыщенный аромат чёрного сладкого напитка.

– Лучше спроси об этом мою машину, – ответила она. – По-видимому, она решила, что здесь вполне неплохое место для того, чтобы заглохнуть.
Девушку звали Дарья Паркер, и это имя напоминало Ники о Дороти Паркер. Дарья улыбнулась краешками губ. Она была хоть и небольшого роста, но все же выше Ники, а черты ее лица были слишком резкими, чтобы считаться миленькими, да и, вообще, девушка была слишком красива, чтобы называться простым и вульгарным словом «миленькая».

– Дерьмово, – протянула она. – Я-то уж точно смогла бы найти местечко получше.

Ники сделала глоток кофе. Тепло начало распространяться от горла к желудку, снимая боль и усталость, вызванные дорогой. По крайней мере, она отыскала кофейню, единственное открытое заведение на этой странной улице. Когда она только свернула за угол, окружающий вид сбил её с толку, можно даже сказать, вызвал тревогу. Булыжная мостовая, газовое освещение и закрытые двери кругом. Ники казалось, будто она оказалась на съёмочной площадке Голливудского ужастика, не на обычной современной улице.

– Зачем ты вообще поехала через Бирмингем? – бледно-розовые шрамы покрывали руки Дарьи до локтей – этакие татуировки бариста (бариста - профессионал, специалист по приготовлению и подаче кофе в баре или ресторане - Прим. переводчика), каждая из которых может поведать целую историю об неосторожных и неизбежных отношениях нежной кожи рук с горячим паром кофемашины.

–Чёрт, – Ники поставила чашку перед собой. – Я должно быть пропустила все знаки с предупреждением о карантине.

– Представители Торговой Палаты постоянно их снимают, – на лице Дарьи больше не было ни тени улыбки.

– Ладно, сдаюсь. Я всего лишь следовала указаниям, – с этими словами Ники выудила из кармана пиджака измятый ярко раскрашенный буклет и разгладила его на барной стойке. «НЕ ПРОУСТИТЕ – Грот Аве Мария!», – гласила надпись, выполненная жирными черными буквами на голубом фоне.
– «ЧУДО СВЕТА – Иерусалим в миниатюре».

– Ты что, издеваешься что ли? – Дарья взяла буклет со стойки.

– Да нет, - Ники пожала плечами. – Боюсь, что так оно и есть.

Этот буклет она нашла в туристическом центре на границе штата. Ники схватила целую кучу этой макулатуры со стойки у туалета, пока пила жуткий на вкус бесплатный кофе. Она сразу же выкинула буклеты, рекламировавшие местечки типа ДеСото («Подземная страна чудес!») или Маундвилль («Утраченные секреты прошлого!»). Грот Аве Мария оказался самым последним, и выбирать было больше не из чего. К тому же, Ники заинтересовала история монаха-бенедиктинца, всю жизнь потратившего на создание уменьшенной копии священного города из камешков и ненужного хлама.

– А вы весьма странная леди, Ники Ки, – сказала Дарья и бросила буклет обратно на барную стойку.