Шелк. Кэйтлин Кирнан.


- Так какого же черта ты решила остановиться в Бирмингеме? – спросила девушка c вишневыми волосами, которая сильно удивила Ники не только тем, что знала, что такое Кубано, но и тем, что сумела правильно его приготовить. Ники поднесла чашечку к носу и вдохнула густой пар, исходящий от черного сладкого кофе.

- Надо спросить мою машину, - ответила Ники. – Она, кажется, решила, что это самое подходящее место, чтобы отдать концы.

Девушка слегка улыбнулась. Ее звали Дария Паркер, имя это напомнило Ники знаменитую Дороти Паркер . Она была повыше Ники, но не очень-то высокая, а лицо ее было слишком угловатым, чтобы считаться миловидным, слишком интересным, чтобы быть просто и однозначно хорошеньким.

- Черт возьми, я точно знаю, что есть места получше, где можно передохнуть, - сказала она.

Ники пила Кубано маленькими глоточками, тепло спускалось от горла к животу, прогоняя дорожную усталость и ломоту в теле, как награда за то, что она еще жива. Хорошо, что она хоть нашла эту кофейню - единственное открытое заведение на такой странной улице. Когда она свернула за угол, то сначала растерялась и даже испугалась: газовые фонари и брусчатая мостовая, все закрыто, как будто специально подстроенный анахронизм, больше похоже на голливудский павильон, чем на ту улицу, которую она ожидала здесь увидеть.

- Ну хорошо, а почему ты вообще ехала через Бирмингем? -Руки Дарии повыше запястья были покрыты множеством багровых шрамов - типичная татуировка каждого бариста, следы от небрежного и неминуемого контакта нежной кожи с горячей трубкой кофе-машины.

- Боже мой, неужели я пропустила знаки карантина? – спросила Ники, поставив свою чашку на барную стойку.

- Торговая палата все время их снимает, - в этот раз не было даже и тени улыбки.


- Ну хорошо, признаюсь. Я следовала вот по этому маршруту. Oна достала смятый яркий проспект из кармана куртки, положила его на стойку и разгладила рукой.
«Посетите грот Аве Мария!» – призывал проспект жирными черными буквами на блестящем голубом фоне.- «Маленький Иерусалим – чудо и вдохновение!»

- Вот это да! Не верю своим глазам, - сказала Дария, взяв в руки проспект.

Ники пожала плечами.
- Боюсь, что так оно и есть.

Этот проспект она нашла в бюро информации вскоре после пересечения границы штата. Схватила тогда целую кучу брошюрок со стенда около туалета и все их просмотрела, пока пила кофе из бумажного стаканчика - кофе давали бесплатно, и вкус у него был соответствующий. Она выбросила проспекты, рекламирующие такие места, как пещеры ДеСото («Подземное царство!») и Маундвиль («Тайны забытого прошлого!»).
Грот Аве Мария оказался в самом конце, последняя надежда обрести цель, а, кроме того, ее поразила история бенедиктинского монаха, который всю жизнь строил модель Священного города из камешков и всякого мусора.

- Ну и странная же ты женщина, Ники Кай, - сказала Дария и бросила проспект обратно на стойку.