Кейтлин КИРНАН (Провиденс, США)

ШЁЛК
(ФРАГМЕНТ РОМАНА)

– Что вы забыли в Бирмингеме? – поинтересовалась девушка. Она самая. С волосами цвета вишни. Удивившая не только тем, что имела понятие об эспрессо по-кубински, но и своим умением варить этот кофе. Ники поднесла чашечку к носу и вдохнула насыщенный пар, исходивший от чёрного сладкого напитка.
– Спросите-ка лучше об этом у моей машины, – ответила Ники. – Видимо, ей пришло в голову, что если уж глохнуть, то непременно здесь.
Девушка, которую звали Дария Паркер (почти как Дороти Паркер*, подумалось Ники) сдержано улыбнулась. Высокая, но отнюдь не долговязая. Слишком угловатая, чтобы прослыть красоткой, и в то же время достаточно представительная для этого слишком простого и незатейливого слова.
– Чёрт, – выругалась она. – Двинуть кони можно и в другом месте, всегда найдётся городишко и получше.

Ники потягивала свой кубинский эспрессо, и его тепло растекалось по горлу, в животе, убаюкав истощение и боль с дороги – девушка выжила в пути, и кофе служит ей наградой. По крайней мере, кофейня оказалась единственным открытым заведением на всей этой странной улочке. Очутившись за углом, Ники так и ахнула. Зрелище сбило её с толку и почти что внесло смятение в душу: газовое освещение, камни мостовой, все двери на замке – сплошной анахронизм, будто автомобиль сломался в павильоне голливудской студии.
– Допустим. Но всё же почему вы ехали через Бирмингем? – Предплечья собеседницы испещряли потемневшие шрамы ожогов – свидетельство небрежно-неизбежных контактов их обладательницы бариста и её нежной плоти с паровым краном кофемашины.
– Господи, – Ники поставила чашечку на стойку, – да неужто у вас эпидемия какая-то и я пропустила все предупреждающие знаки?
– Их постоянно снимает Торговая палата. – Хоть бы улыбнулась в этот раз.
– Ладно. Сдаюсь. Я просто следовала указаниям, – она порылась в кармане куртки и добыла из него броский помятый буклет. Разгладив брошюру, Ники выложила её на барной стойке. «ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ! Грот „Аве Мария” – гласили чёрные жирные буквы на ярко-синем фоне. – Маленький Иерусалим. ИЗУМЛЕНИЕ И ВДОХНОВЕНИЕ».
– Да вы, блин, издеваетесь, – бросила Дария, полистав буклет.
Ники пожала плечами:
– Нет уж. Так оно и было.

Брошюры попались ей на первой же автозаправке за границей штата. Ники сгребла целый их ворох на раскладке возле туалетов и внимательно изучила, нянча в руках пластиковый стаканчик с кофе из автомата. Кстати, какая посуда – такой и кофе. Она обошла вниманием достопримечательности с названиями вроде «Пещеры Де Сото» (Подземная сказка!) или «Маундвиль» (Секреты седой старины!). «Грот „Аве Мария”» оказался последним. Как и шанс определиться с направлением. А ещё Ники тронула история о монахе-бенедиктинце, который всю жизнь воссоздавал масштабную копию священного города из мусора и камушков.
– Вы должно быть очень странная дама, Ники Ки, – заявила Дария и швырнула буклет назад.

* – Дороти Паркер, в девичестве Ротшильд (Parker, 22.08.1893, Лонг-Брэнч, Монмут, Нью-Джерси, США – 07.06.1967, Нью-Йорк, Нью-Йорк, США) – американская поэтесса и новеллистка, эссеист и сценарист, прославившаяся злободневной и остроумной сатирой современной ей Америки.