Кейтлин Кирнэн


Шелковая нить


– И почему же вы остановились в Бирмингеме? – поинтересовалась девушка с волосами цвета вишни. Она удивила случайную гостью не только тем, что знала о кубинском кофе, но и представляла, как его варить.


Ники поднесла чашку к лицу и вдохнула ароматный запах, поднимавшийся от черного сладкого кофе.


– Спросите об этом у моего автомобиля, – наконец ответила она. – Похоже, машина решила, что это идеальное место, чтобы окончательно заглохнуть.


Девушка, которую звали Дарья Паркер, а Ники мысленно называла Дороти, слабо улыбнулась. Она была выше посетительницы, но ненамного, и лицо казалось слишком угловатым, чтобы его можно было назвать симпатичным.


– Да черт, – с досадой произнесла Ники. – Я прекрасно знаю, что для начала путешествия могла бы найти место получше.


Девушка медленно пила кубинский кофе, чувствуя, как растекается в горле и животе тепло, снимая боль и усталость после дороги. Самая лучшая награда для живых.


Какое счастье, что ей удалось отыскать кофейню, единственное открытое заведение на этой странной улице. Ники повернула за угол и сначала потерялась среди неоновых фонарей и огромных булыжников, с тревогой понимая, что все закрыто. Улица казалась сущим анахронизмом, она ожидала увидеть подобное скорее среди голливудских декораций.


– Ну, хорошо. Почему вы решили ехать через Бирмингем?


Мертвенно-бледные шрамы пересекали розовую кожу на плече Дарьи. Обычные отметины бариста, говорящие о неосторожных и неизбежных ожогах из-за горячего пара кофейного аппарата.


– Невероятно, – удивилась Ники, поставив чашку на стойку, – неужели я пропустила знаки карантинной зоны?


– Торгово-промышленная палата до сих пор убирает их, – на этот раз в голосе Дарьи не было и намека на улыбку.


– Ладно-ладно. Я просто хотела доехать сюда, – девушка вытащила из кармана куртки ярко раскрашенную помятую листовку. Она расправила ее и положила на стол.


«Посмотрите на Аве Мария Гротто! – гласила черная жирная надпись, размазанная по глянцевой синей бумаге. – Маленький Иерусалим подарит вам вдохновение и незабываемые впечатления».


– Да вы, наверное, шутите, – недоверчиво качнула головой бариста, взяв листовку в руки.


Ники пожала плечами.


– Боюсь, это правда.


Она нашла листовку на пограничной станции в выездном зале, когда только пересекла государственную границу. Взяла со стойки, где лежали яркие туристические брошюрки, чтобы скоротать время, пока пьет бесплатный кофе из пластмассового стаканчика. Напиток оказался на вкус как тот пресловутый стаканчик.


Девушка проигнорировала листовки, рекламирующие пещеры Де-Сото («Волшебная подземная страна!») и Маундвиль («Тайны исчезнувшего прошлого!»). Аве Мария Гротто оказался в самом низу – последний шанс определиться с направлением дальнейшего путешествия. Ники заинтересовала история монаха-бенедектинца, который посвятил всю свою жизнь воссозданию миниатюрной копии святого города из осколков камней и мусора.


– Наверное, вы очень странная девушка, Ники Ки, – заметила Дарья и бросила листовку обратно на стойку.