Шелк

отрывок из «Шелка» (Кэтлин Кирнан)

– Итак, какого черта вы остановились в Бирмингеме, – проговорила девушка с волосами вишневого цвета, та, которая удивила ее не только тем, что знала, что такое Кубано, но и как приготовить его. Ники поднесла кофейную чашечку к носу, вдыхая богатый аромат, исходящий от черного, сладкого кофе.

– Вам бы лучше спросить мою машину, – ответила Ники. – Должно быть, она решила, это подходящее место, чтобы заглохнуть.

Дарья Паркер, девушка чье имя заставило Ники подумать о Дороти Паркер, слегка улыбнулась. Она была выше Ники, но едва ли высокой, с чересчур угловатым лицом, чтобы ее можно было назвать симпатичной, и слишком статной, чтобы называться настолько скромным или простым словом как симпатичный.

– Вот дерьмо, – сказала она. – Я, безусловно, смогла бы найти лучшее место, чтобы сдохнуть.

Ники потягивала ее кубинский кофе. Тепло распространилось от горла к животу, унимая дорожную боль и изнеможение, словно в награду за то, что все еще была жива. По крайней мере, она нашла кафе, единственное, что было открыто на этой странной улице. Она повернула за угол, и сначала вид ее сбил с толку, почти встревожил – газовые лампы и булыжники, все закрыто – спланированный пережиток старины, больше напоминающий Голливудскую съемочную площадку, чем улицу, которую она бы ожидала здесь найти.

– Хорошо. Так почему вы все же проезжали по Бирмингему? – Бледно-розовые шрамы оплетали предплечья Дарьи, выдавая татуировки бариста, оставленные от небрежного и неизбежного контакта нежной плоти с паровой рукояткой кофе-машины эспрессо.

– Вот так, – ответила Ники, ставя свою чашку на барную стойку. – Должно быть, я пропустила карантинные знаки.

– Торговая палата продолжает снимать их. – На сей раз, не было даже и намека на улыбку.

–Хорошо, признаюсь. Я просто следовала указаниям, – и она вытащила смятый красочный буклет из кармана жакета, разглаживая его на стойке. «ПОСЕТИТЕ – Грот АВЕ-МАРИЯ!», побуждал он жирным черным шрифтом на синем глянце. «Малый Иерусалим - ВДОХНОВЕНИЕ И ИЗУМЛЕНИЕ».

– Вы, должно быть, дурачите меня, – сказала Дарья, и подняла буклет с бара.

Ники пожала плечами.

– Неа. Боюсь, это правда.

Она нашла буклет сразу же по другую сторону границы штата у места с плакатом «Добро пожаловать». И схватила большую стопку с рекламной стойки около уборной и прочитала их, пока потягивала кофе из бесплатного пластикового стаканчика, который и на вкус был соответствующим. Она отбросила буклеты, рекламирующие места как Пещеры де Сото («Подземная Волшебная страна!») и Моундвилль («Тайны Исчезнувшего Прошлого!»). Грот Аве Мария был на самом дне, последнее направление, куда можно было направиться, и ее зацепила история бенедиктинского монаха проведшего свою жизнь, создавая масштабную модель святого города из кусочков камней и хлама.

– А вы очень странная леди, Ники Ки, – проговорила Дарья и швырнула буклет обратно на барную стойку.