Рук рассказал ей, как пару недель назад, сев в Риеке на грузовое судно, перебрался с берегов Адриатики на западное побережье Африки, в Монровию, где стал свидетелем того, как с корабля средь бела дня выгружают нелегальную партию оружия. Оружейный барон, приехавший в порт, чтобы лично проследить за переносом тридцати тонн патронов для автоматов Калашникова и нескольких ящиков с гранатометами в стоящие на причале грузовики, без конца бросал взгляд из окна своего «рейнджровера» на вахтенную рубку, в которой затаился Рук, надеясь остаться незамеченным. Но как только колонна тяжело груженых машин с грохотом покинула пирс, журналиста, спустившегося в кубрик, схватили трое подручных барона. Они натянули ему на голову мешок, затолкнули в машину и повезли куда-то за город. Добравшись примерно через час до плантации на холмах, они сняли с пленника мешок, но нацепили на него наручники и заперли в пустой конюшне.

Уже в сумерках Рука отвели на большую лужайку рядом с желтым особняком, где, сидя за грубым деревянным столом под гирляндами из весело мигающих лампочек в виде красных перчиков, потягивал кайпиринью* оружейный барон, некий Гордон Маккиннон, хотя никто не знал, так ли на самом деле звали бывшего агента МИ-6. Рук предпочел умолчать, что ему немало удалось разузнать о Маккинноне: и то, что бывший сотрудник британской разведки сколотил огромное состояние, продавая нелегально, в обход эмбарго, оружие в страны Африки, и то, доля вины за кровопролитие в Анголе, Руанде, Конго и совсем недавно Судане лежала на сидящем сейчас перед ним пьяном рыжем типе с обгоревшим на солнце лицом.

- Ну что же, Джеймсон Рук, садись, - сказал он, кивая на деревянный табурет по другую сторону стола. – Давай, не тяни! Мне доложили о тебе сразу же, как только ты поднялся на борт в Хорватии.

Рук молча сел.

- Можешь звать меня Горди. - Маккиннон ухмыльнулся и добавил: - Но ты, держу пари, уже знаешь, как меня зовут. Верно?

Он двинул к Руку по шероховатой поверхности стола высокий стакан.

- Попробуй, это лучшая кайпиринья на всем этом паршивом континенте. Кашасу** для нее мне доставляют на самолете прямиком из Бразилии. И бармен мой тоже оттуда.

Похоже, спиртное уже порядочно затуманило ему голову, если он забыл, что у его гостя скованы руки за спиной, и он не может взять свой стакан.

- Знаешь, я, бывает, почитываю твою писанину. В общем-то, не так уж плохо. И про Боно с Миком, и про Билла Клинтона. Складно написано, ничего не скажешь. Хотя про этого придурка Тони Блэра… Да и Аслана Масхадова… Черт, мне известно куда больше, чем весь тот бред, который ты написал об этом чеченском ублюдке. Масхадов, это ж надо! Эх, все-таки жаль, что это не я продал гранату, которая его убила.

В раздражении он пронес стакан мимо рта, и часть напитка стекла по подбородку на яркую дизайнерскую рубашку. Бармен мгновенно поставил перед ним новый коктейль, и Маккиннон продолжил:

- Ну, до дна! Пей-пей, это твой последний в жизни стакан.

После этих слов он встал и нацелил на журналиста огромный пистолет - израильский «дезерт-игл». Внезапно, резко развернувшись, Маккиннон направил оружие влево и пальнул в темноту. За оглушительным грохотом выстрела немедленно последовали шипение и белый отблеск, заливший окрестности ледяным сиянием. Рук обернулся. В ослепляющем ярком свете он увидел магниевые факелы, расставленные на столбах ограды на другом конце лужайки. Маккиннон выстрелил еще раз. Пуля попала в другой факел, который вспыхнул и, с треском разбрасывая искры, упал с ограды на выгон, осветив убегающих лошадей и два стоящих в отдалении самолета «гольфстрим-IV».

Барон вскинул руки к небу и издал торжествующий крик.

- Знаешь, что я по-настоящему люблю? - хрипло спросил он, осушив стакан. - Отрываться на всю катушку! У меня уже столько денег, что я могу купить целую страну. - Тут он загоготал: - Постой, да ведь я уже это сделал! Ты в курсе, Рук, что мне предоставили – смотри, не упади сейчас со стула! – дипломатическую неприкосновенность? Меня здесь назначили министром какой-то фигни. Серьезно! Я теперь делаю все, что хочу, и никто не может меня даже пальцем тронуть.

Новоявленный министр поднял «дезерт-игл» и, шагнув ближе, вновь нацелил его на Рука.

- Да, приятель, вот что случается с теми, кто сует свой нос в чужие дела.

- На чем меня сюда привезли? – спросил Рук, глядя в дуло пистолета. - На «рейнджровере»? Пусть твои шестерки пригонят его назад. Думаю, мне пора возвращаться.

Маккиннон угрожающе взмахнул оружием.

- И убери ты эту чертову штуку подальше, ты вовсе не собираешься меня убивать.

- Да ну? Это почему ты так решил?

- Если бы ты действительно хотел меня прикончить, то сделал бы это еще в порту, и мое тело унесло бы уже к Канарским островам. Но вместо этого ты устроил для меня целый спектакль. Да и вообще, если ты меня убьешь, кто поведает о тебе миру, Гордон? Не сомневаюсь, что ты мечтаешь именно об этом. А эти твои попытки блеснуть остроумием? «Отрываться на всю катушку», «министр какой-то фигни» - потрясающе! Прямо руки чешутся тебя процитировать. Понимаю, тебе обидно: такой крутой парень и надо же - совсем не кумир миллионов. Нет, ты привез меня сюда не для того, чтобы убить. Ты хочешь, чтобы я сотворил из тебя героя.

* Бразильский коктейль из кашасы, лаймов, сахара и льда.

** Бразильская тростниковая водка.