Ружья вздымайте

Рук рассказал ей, что две недели назад отплыл грузовым судном из Риеки, что у Адриатического моря, в Монровию, на западное побережье Африки.
Там он средь бела дня нашел подтверждение предполагаемой сделки на черном рынке оружия. Торговец на причале, который контролировал отгрузку тридцати тонн автоматов Калашникова и ящиков с противотанковыми ружьями, в ожидании грузовиков стоял у своего Ренж Ровера и поглядывал на маяк, где пытался как можно незаметнее спрятаться Рук. Когда конвой убрался с пирса, Рук спустился в жилое помещение, но там его уже поджидали трое головорезов, посланных торговцем. Они набросили ему на голову мешок и около часа везли к плантации на холмах. Там мешок сняли, но надели наручники и оставили ждать, заперев в пустой конюшне.

Когда начало смеркаться, Рука отвели на просторную лужайку перед желтым плантаторским домом. Там, под гирляндой в форме красных чилийских перчиков сидел и прихлёбывал Кайпиринью торговец оружием, а в прошлом сотрудник МИ-6, по имени — или под псевдонимом — Гордон Маккиннон. Рук решил не демонстрировать, сколько он узнал о Маккинноне из своего расследования. Что бывший британский разведчик сделал состояние на черном рынке, поставляя оружие в те африканские страны, куда его ввоз был запрещен. Что поток крови, захлестнувший Анголу, Руанду, Конго и не так давно Судан, вызван этим хмельным смуглым рыжеволосым мужчиной.

— Сядьте, Джеймсон Рук, — предложил он и указал на деревянный табурет с другой стороны стола. — Полноте вам. Я узнал вас, ещё когда вы были в Хорватии.
Рук сел, не ответив.

— Зовите меня Горди, — торговец рассмеялся и добавил: — Полагаю, впрочем, что вам и без того отлично это известно.

Через стол он подвинул к нему высокий стакан.

— Пейте, это, черт возьми, лучший Кайпиринья на всем этом проклятом материке. И бармена, и кашасу для него я привез из Бразилии.

Возможно, он выпил слишком много, чтобы помнить о скованных руках гостя и о том, что Рук не может поднять стакан.

— Я читал ваши работы. Неплохо. Боно и Мик. Билл Клинтон. Отлично. Но постойте, неужто Тони Блэр? И Аслан Масхадов? Я ожидал большего, чем то, что вы написали о проклятом чечене. Ха, Масхадов! Жаль, не моей гранатой его убило.

Он залпом опрокинул стакан, и выпивка полилась по его лицу, капая на рубашку от Эда Харди. Бармен плеснул в стакан новую порцию, и Гордон продолжил:
— Ну же, до дна. Не откажите себе в последнем стакане.

И он поднялся, наведя прямо на Рука крупнейший из виденных тем пистолетов: израильский «Пустынный Орёл» пятидесятого калибра. Но потом перевел ствол влево, прицелился и выстрелил в полумрак. Вспышка, осветившая все вокруг белым светом, подобным молнии, с шипением засвидетельствовала, что «Орёл» отозвался мгновенно. Рук обернулся. В ослепительном свете он увидел магнезийную полосу от выстрела, вдоль забора, окружающего лужайку. Маккиннон выстрелил снова. Пуля вызвала новую вспышку, которая выхватила из темноты загон с перепуганными лошадьми и два стоящих поодаль самолета «Гольфстрим IV».

Торговец оружием воздел кулаки в воздух и издал воинственный вопль в небо Либерии. Потом прикончил свой стакан и хрипло сказал:
— Знаете, что я люблю? Разнообразие в жизни. Представляете, у меня достаточно омытых кровью денег, чтобы купить собственную страну, — он фыркнул. — Ах, да, я ведь уже это сделал. Рук, вы слышали, что мне предоставили — не упадите со стула — дипломатическую неприкосновенность? Они назначили меня министром какого-то дерьма. Или что-то вроде. Честное слово. Я делаю, что пожелаю, и никто не в силах меня остановить.

Он поднял «Пустынного орла», шагнул ближе и снова навел его на Рука.
— И вот что бывает с теми, кто лезет не в свое дело.

Рук глянул в разверстый ствол и спросил:
— На чем меня сюда привезли? На Ренж Ровере? Пусть ваши шестерки готовятся ехать обратно. Думаю, мне пора.

Маккиннон погрозил ему вооруженной рукой.
— Уберите этот чертов ствол, вы же все равно не собираетесь в меня стрелять.

— Не собираюсь? И с чего вы это взяли?

— Потому что можно было ещё в порту отправить меня дрейфовать в сторону Канарских островов. Потому что вы устроили для меня... целое шоу. Потому что, убей вы меня, кто запишет вашу историю, Гордон? Вы же этого хотите? Ну разумеется. Вы даже позаботились о цитатах. «Разнообразие в жизни»? «Министр какого-то дерьма»? Прелестно. Тяжко быть мерзавцем без верных поклонников? Вы приволокли меня сюда не чтобы убить. Вы хотите стать легендой.