Рук рассказал ей, что две недели назад он добрался на сухогрузе из Риеки в Адриатике до Монровии на западе африканского побережья, где и стал свидетелем того, что он посчитал наглой нескрываемой выгрузкой контрабандного оружия. Торговец, следивший с причала за перегрузкой на грузовики тридцати тонн боеприпасов к АК-47 и ящиков с гранатомётами, то и дело поглядывал из своего Range Rover на наблюдательную вышку, где затаился, пытаясь остаться незамеченным, Рук. Но когда конвой свалил с пирса и Рук спустился к каюте, его и схватили трое головорезов торговца. Они накинули мешок на его голову и везли больше часа к плантации на холмах. Там они сняли мешок, но надели на него наручники, пока он ждал запертый в пустом стойле в конюшне.
Когда стемнело, его вывели на огромную лужайку за жёлтым особняком, где торговец оружием, бывший агент MI6, которого называли – или, по крайней мере, он сам называл себя так, - Гордоном МакКинноном, сидел за садовым столиком и жадно пил кайпиринью под гирляндами с лампочками в виде красных перчиков. Рук решил не открывать, насколько много он узнал о МакКинноне, пока искал о нём информацию… о том, что бывший британский шпион сколотил себе состояние торгуя на чёрном рынке оружия со странами, на которые наложено эмбарго… о том, что кровь, которая проливалась в Анголе, Руанде, Конго, а в последнее время и в Судане, могла привести к этому пьяному, обожжённому солнцем, рыжеволосому мужчине напротив него.
- Присаживайся, Джеймесон Рук, - начал торговец, указывая на деревянную лавку у стола. – Да ладно, я знал, кто ты, ещё когда ты садился на корабль в Хорватии.
Рук сел, но не говорил ни слова.
- Зови меня Горди.
Он засмеялся и добавил:
- Но мне кажется, ты чертовски хорошо знаешь это имя, а? Прав я? – он толкнул высокий стакан и тот скользнул по грубой древесине к Руку. – Допивай. Это, чёрт побери, лучшая кайпиринья на этом чёртовом континенте. Мой бармен и мой ром вывезены из Бразилии.
Возможно, МакКиннон был слишком пьян, чтобы помнить, что руки его гостя сомкнуты за спиной наручниками, и стакан он взять не мог.
- Я читал всю твою писанину. Неплохо. Боно и Мик. Билл Клинтон. Добротно. Но, слушай, ты серьёзно? Чёртов Тони Блэр? И Аслан Масхадов? Я, на фиг, уверен, что подкинул побольше дровишек в эту чёртову Чечню, чем те задроты, о которых ты написал. Масхадов, как же! Жаль, что не я продал тот гранатомёт, из которого его убили.
Он поднёс стакан ко рту и часть коктейля, пробежав по его подбородку, попало на рубашку от Эда Харди. Бармен заменил стакан на новый, а торговец сказал:
- А теперь поднимай задницу. Это твоя последняя выпивка.
И тут он встал и направил самый большой пистолет, который Рук когда-либо видел, - Israeli Desert Eagle 50-ого калибра, прямо на него. Но потом МакКиннон резко повернулся, навёл прицел куда-то влево и выстрелил в ночь. Подобный раскату грома отчёт оружия последовал сразу: раздался свист, и раскалённое добела зарево наполнило окрестности. Яркое, как замороженная молния. Рук обернулся. В блеске опалённого воздуха он увидел всполохи магния, выстроившиеся вдоль столбов ограды, которая ограничивала огромную лужайку. МакКиннон выстрелил ещё раз. Пуля вызвала следующий всполох, она вспыхнула и просвистела, улетая за пределы ограды на пастбище, и осветила спасающихся бегством разбегающихся лошадей и пару самолётов Gulfstream IV, стоявших чуть поодаль.
Торговец оружием поднял вверх оба кулака и его воинственный клич полетел в небо Либерии. Он допил свой коктейль и произнёс охрипшим голосом:
- Знаешь, что я люблю? Рулить свою жизнь! Ты знаешь, что у меня достаточно бабок, чтобы купить собственную страну? – Тут он рассмеялся. – Стой-ка, да я же уже сделал это. Ты представляешь, Рук, мне дали – приготовься, - дипломатическую неприкосновенность. Они сделали меня министром какого-то говна или чего-то в этом роде. Я делаю, что хочу, и никто не может меня тронуть.
Он поднял Desert Eagle, подошёл к Руку и снова навёл на него пистолет.
- Вот, что происходит, когда лезешь, куда не надо.
Рук посмотрел на зевающую морду и сказал:
- В чём я сюда ехал, в Range Rover? Скажи своему парковщику, чтобы подогнал его сюда. Думаю, мне пора.
МакКиннон резко дёрнул рукой с пистолетом, припугивая Рука.
- Убери эту чёртову штуковину, ты не собираешься стрелять в меня.
- Да ладно? И почему же ты так думаешь?
- Потому что ты мог бы сделать это ещё в порту, и моё тело выплыло бы где-нибудь на Канарских островах. Потому что ты устроил… целое шоу для меня. Потому что если ты убьёшь меня, кто о тебе напишет, Гордон? Ведь ты этого хочешь, правда? Конечно, хочешь. И ты дал мне пару неплохих цитат. «Рулить свою жизнь»? «Министр какого-то говна»? Прекрасно. Тяжело быть плохим парнем без личного фан-клуба, да? Ты привёз меня сюда не для того, чтобы убить, а для того, чтобы я сделал из тебя легенду.