Рук рассказал ей, что пару недель назад отплыл на грузовом корабле из Рийеки, пересек Адриатику и направился в Монровию на западноафриканском побережье, где стал свидетелем того, как торговцы оружием, открыто, среди бела дня выгружали свой товар. Дилер наблюдал с пристани, как тридцать тонн магазинов для АК-47 и ящиков с гранатометами перетаскивали в ожидающие грузовики, время от времени косясь из окна своего «Рендж-Ровера» на ходовую рубку, где прятался Рук, стараясь слиться с пейзажем. После того, как конвой убрался с причала, он спустился кубрик, где его тут же скрутили трое головорезов. Ему надели мешок на голову, и через час доставили на плантацию в горах. Мешок убрали, но нацепили наручники и заперли в конюшне, в пустом стойле.


Когда настал вечер, Рука отвели на огромную лужайку перед желтым плантаторским домом, где бывший оперативник МИ-6, а ныне торговец оружием по имени Гордон Маккиннон – по крайней мере, сейчас его звали именно так – расположился за столом для пикника, потягивая кайпиринью под праздничной гирляндой из лампочек в форме перца чили. Рук решил не показывать, как много знает о Маккинноне - агенте британской разведки, сколотившем огромное состояние, незаконно продавая оружие обложенным эмбарго африканским странам. Кровавый след из Анголы, Руанды, Конго а, в последнее время, из Судана тянулся к этому загорелому, пьяному человеку с копной рыжих волос, что стоял сейчас перед ним.


- Присаживайся, Джеймесон Рук, - пригласил Маккиннон, указывая на деревянную скамью напротив. – Да брось, я знал кто ты еще тогда, когда ты поднялся на борт в
Хорватии.

Рук сел, но промолчал.

- Зови меня Горди, - Маккиннон хохотнул и добавил: - Готов поспорить, ты и сам это знаешь.
Он подтолкнул стакан через грубо сколоченный стол:
- Пей. Лучшая кайпиринья на этом чертовом континенте. Ром прямиком из Бразилии и бармен оттуда же.

Похоже, он был слишком пьян и забыл, что руки гостя скованы за спиной и до стакана ему не дотянуться.

- Читал я твою писанину. Неплохо. Боно и Мик. Биллл Клинтон. Хорошо сработано. Но вот чертов Тони Блер. И Аслан Масхадов. Да я в сто раз интереснее, чем вся та чушь, которую ты написал о чертовом чеченце. Масхадов, ха! Жаль, не я продал гранатомет, из которого его прикончили.
Он запрокинул стакан, и коктейль потек по подбородку на рубашку от Ed Hardy. Бармен налил ему по новой и Маккиннон продолжил:
- До дна! Это твоя последняя выпивка.

Затем он поднялся и прицелился в Рука из самого большого пистолета, какой тот когда-либо видел – израильского «Пустынного орла». Пятидесятый калибр прямо у его носа. Маккинон отвел ствол влево и выстрелил в ночь. За грохотом выстрела последовало шипение, и вспышка ледяной молнии залила окрестности ослепительно-белым светом. Рук обернулся. В ярком свете ему удалось рассмотреть ряд магниевых факелов, расставленных вдоль забора, огораживающего лужайку. Маккиннон выстрелил еще раз, пуля ударила в следующий факел, тот вспыхнул и, шипя и рассыпая искры, перелетел через изгородь, на пастбище, осветив мечущихся в страхе лошадей и пару «Гольфстримов IV», припаркованных неподалеку.


Дилер воздел кулаки к либерийскому небу и издал боевой клич. Потом осушил стакан и сказал хриплым голосом.


- Знаешь, от чего я ловлю кайф? Люблю ходить по краю. Бабла у меня хватит, чтоб купить собственную страну, – тут он засмеялся. – Постой, а ведь уже купил. Они меня и дипломатической неприкосновенностью наделили – ты такое мог себе представить. Я тут министр черти - чего. Делаю что хочу – и никто меня пальцем не тронет.


Он поднял «орла» и, шагнув вперед, вновь прицелился в Рука:
- Вот что бывает, когда суешь нос не в свое дело.

Глядя прямо в зияющее дуло Рук спросил:
- На чем вы меня сюда привезли – на «Рендж-Ровере»? Надеюсь, твои парни приготовил его к обратной дороге. Я готов ехать.

Рука с пистолетом угрожающе дернулась.

- Убери к чертям эту штуку – ты не собираешься меня пристрелить.

- Да? С чего ты взял?

- Потому что если бы хотел – сделал это еще в порту и отправил в плавание к Канарским островам. Потому что устроил для меня это представление. Потому что если убьешь меня – кто напишет твою историю. Ты же этого хочешь, Гордон? Конечно. Ты уже подкинул мне пару эффектных высказываний. «Люблю ходить по краю», «министр черти - чего». Звучит! Скучно быть плохим парнем без толпы фанатов? Ты привез меня сюда не для того, чтобы убить, а чтобы я сделал из тебя легенду.