Рук рассказал ей, как пару недель назад он прибыл на сухогрузе из Риеки, что на Адриатике, в Монровию – порт на западном побережье Африки. Там ему довелось наблюдать то, что он сперва посчитал наглой, средь бела дня, разгрузкой оружия для черного рынка. Дилер на пристани, отслеживающий переброску тридцати тонн патронов к АК-47 и ящиков с гранатометами в грузовики, косился из своего «рэндж ровера» на навигационную рубку, откуда Рук пытался незаметно всё рассмотреть. После того как грузовики уехали с пристани, Рук спустился было в кубрик, где тут же был схвачен тремя наемниками. Он провел больше часа с мешком на голове, пока его везли на плантацию в горах. Там мешок сняли, зато нацепили наручники и заперли в пустом стойле конюшни.


Уже в сумерках его привели на большую лужайку у желтой виллы, где за столиком под праздничными гирляндами в виде красных чилийских перчиков сидел и потягивал кайпиринью* оружейный барон, бывший оперативник МИ6 Гордон МакКиннон. По крайней мере, знали его под таким именем. Рук решил, что не стоит признаваться, как много ему известно про МакКиннона из своего расследования. Например, про то, что бывший сотрудник британской разведки нажил состояние, приторговывая оружием на черном рынке стран Африки, где оно было запрещено к ввозу…и про то, что реки крови, текущие в Анголе, Руанде, Конго и с недавнего времени в Судане, брали свое начало от этого пьяного загорелого человека с рыжими волосами, сидящего перед ним.


– Присаживайся, Джеймсон Рук, – сказал тот, указывая на деревянную табуретку напротив. – Не удивляйся, я знал, что это ты, еще когда ты садился на борт в Хорватии.


Рук сел, но продолжал молчать.


– Можешь звать меня Горди, – МакКиннон рассмеялся и добавил: – Хотя, думаю, тебе не надо представляться. Я прав?


Он приглашающе двинул высокий стакан по грубой столешнице.


– Выпей. Это лучшая, мать ее, кайпиринья, на всем этом, мать его, континенте. И бармена и кашасу** доставили из Бразилии.


Похоже, хозяин был слишком пьян, чтобы помнить, что руки гостя скованы за спиной.


– Я прочел всю твою писанину. Недурно. Про Боно и Мика…Про Билла Клинтона вообще отлично. Но что за Тони, гребаный, Блэр? И Аслан Масхадов? Да, черт возьми, я провернул гораздо больше, чем этот гребаный твой чеченец. Масхадов! Ха! Жалею только, что не я продал ту гранату, что его убила.


Он качнул стаканом на себя, и содержимое плеснуло ему в лицо, стекая на дизайнерскую футболку. Бармен тут же заменил стакан на новый, и МакКиннон продолжил:


– Ну, поднимай задницу. Это твоя последняя выпивка.


Он встал и наставил на Рука самую огромную пушку, какую Рук когда-либо видел – израильский Дезерт Игл пятидесятого калибра. Но затем крутнулся влево и пальнул в темноту. За громовым раскатом выстрела тут же что-то зашипело, и всё вокруг залило ослепительным белым сиянием. Рук обернулся – в режущем глаза свете он увидел сигнальные шашки, выстроенные вдоль столбов изгороди. МакКиннон выстрелил снова. Пуля ударила в другую шашку, поджигая ее и отправляя, шипящую, за ограду. Ее свет выхватил из тьмы убегающих лошадей и пару Гольфстримов IV, стоящих на взлетной полосе.


Оружейный барон воздел кулаки к небу Либерии и издал воинственный клич. Затем допил залпом коктейль и хрипло сказал:


– Знаешь, что мне нравится? Брать от жизни всё. У меня достаточно налички, чтобы купить себе страну, – он рассмеялся. – Хотя, что я говорю, я же уже купил! Ты вот знал, Рук, что у меня – ты сейчас упадешь – дипломатическая неприкосновенность? Они даже сделали меня министром чего-то там. Серьезно. Так что я делаю что хочу, и никто меня пальцем не тронет.


Он поднял Дезерт Игл и подошел ближе, опять направляя его на Рука.


– Вот что случается, если суешь свой нос куда не надо.


Рук уставился в зияющее дуло и, наконец, нарушил молчание:


– На чем там меня сюда привезли? На «рэндж ровере»? Скажи своим шестеркам, пусть подгонят его сюда. Думаю, мне пора.


МакКиннон угрожающе качнул пистолетом, но на Рука это не произвело никакого впечатления:


– Да убери ты эту чертову штуку, ты же не собираешься меня убивать.


– Не собираюсь? С чего ты взял?


– Потому что, если бы собирался, ты бы сделал это еще там, в порту, и пустил по течению к Канарским островам. Потому что ты тут целое шоу для меня устроил. Потому что, если ты меня пристрелишь, кто напишет про тебя, Гордон? Ты же этого хочешь, правда? Конечно, этого. Ты мне тут таких цитат подкинул: «брать от жизни всё», «министр чего-то там». Супер. Тяжело быть плохим парнем, никто по тебе не фанатеет, да? Ты меня сюда притащил не для того, чтоб убить. Ты притащил меня, чтобы я тебя прославил.


* Кайпири́нья (порт. Caipirinha) – бразильский алкогольный коктейль, который готовится из кашасы, лайма, льда и тростникового сахара.
** Каша́са (порт. cachaça) – самогон из сахарного тростника.