Накал нарастает
(Ричард Кастл)
Рук рассказал ей, что 2 недели назад он на грузовом судне добрался из Риеки, что в Адриатическом море, в Монровию на западноафриканском побережье, где стал свидетелем, по его мнению, просто поражающей наглости контрабандистов с черного рынка, проводивших разгрузку оружия прямо при свете дня. Дилер, которому было поручено руководить перегрузкой 30 тонн АК-47 и ящиков с гранатометами на, уже ожидающие, грузовики, постоянно переводил взгляд с его рендж ровера на маяк, где схоронился Рук. Но после того как колонна грузовых машин проехала с грохотом по пирсу, Рук пошел в город, где был схвачен тремя головорезами дилера. Они набросили ему на голову мешок и везли больше часа на плантацию в горах. Там, сняв мешок, они надели на него наручники и оставили ждать, закрыв на конюшне.

Когда стемнело, его отвели на огромную поляну за желтым плантаторским домом, где дилер оружия, бывший агент МИ6 по имени Гордон МакКиннон, хотя имя могло быть и ненастоящим, сидел за летним столиком и потягивал кайпиринью под праздничными лампами в виде красного перца чили. Рук решил не показывать, как много он знает о МакКинноне из своего расследования … о том, что он – бывший британский агент Секретной разведывательной службы, сколотивший состояние поставкой оружия с черного рынка в страны Африки, на которые наложили эмбарго … о том, что реки крови из Анголы, Руанды, Конго и с недавних пор Судана могли привести к пьяному загорелому рыжеволосому человеку, сидящему прямо перед ним.

- Присаживайтесь, Джеймсон Рук. – сказал он и указал на деревянный стул напротив себя. – О, не стесняйтесь. Я знал о Вас еще тогда, когда Вы приземлились в Хорватии. Рук сел, не проронив ни слова. – Зовите меня Горди. – он рассмеялся и добавил, - Но я подразумеваю, Вы уже знаете об этом, не так ли? Я прав? Он толкнул ему высокий стакан через грубый деревянный стол. – Угощайтесь, эта чертова кайпиринья лучшая на всем этом дурацком континенте. И мой бармен, и кашаса прибыли прямо из Бразилии. – Возможно, он был слишком пьян, чтобы вспомнить, что руки его гостя были закованы в наручники за спиной, и он не мог дотянуться до стакана.

- Я читал все Ваши работы. Не плохо. Боно и Мик. Билл Клинтон. Блестяще. Но чертов Тони Блэр? И Аслан Масхадов? Я ожидал куда большего от Вас, чем ту чепуху, которую Вы написали об этом чертовом чеченце. Масхадов, ха! Жаль только, что не я продал гранату, убившую его. Он опрокинул стакан и пролил немного коктейля на свою брендовую рубашку от Эда Харди. Его бармен заменил стакан, и он продолжил – Ну а теперь, до дна! Побалуйте себя напоследок.

Затем он встал, направив самую большую пушку, которую Рук видел в своей жизни, пистолет израильского производства “Дезерт игл” 50-го калибра, прямо на него. Но вдруг он повернулся, посмотрел влево и выстрелил в ночь. Выстрел “Игл” походил на удар грома, за которым незамедлительно последовали шипение и ярко-белая вспышка, озарившая землю холодным светом. Рук обернулся посмотреть, что там. Сквозь ослепляющий свет он смог разглядеть магниевые факелы, поставленные вдоль забора по другую сторону огромной лужайки. МакКиннон выстрелил вновь. За выстрелом последовала еще одна вспышка, которая пробудила все окружающее к жизни, пыхтя и шипя, вырвала забор из темноты, осветила убегающих лошадей и пару самолетов Гольфстрим IV, стоявших вдалеке.

Дилер, сотрясая своими кулаками воздух, издал боевой клич в либерийские небеса. Он осушил свой стакан и сказал охрипшим голосом:

- Знаешь, что я люблю? Встряхивать свою собственную жизнь. Ты знаешь, что у меня столько денег, что я мог бы купить свою страну? – он рассмеялся. – О, постой-ка, я ведь уже это сделал! А ты знаешь, Рук, что мне дали – ты готов это услышать? – дипломатический иммунитет? Они сделали меня министром какого-то дерьма, ну или еще чего-то. Честно. Я могу делать все, что захочу, и никто не смеет даже притронуться ко мне.

Он поднял “Дезерт игл” и подошел ближе, наведя его снова на Рука.

- Вот, что происходит, когда суешь свой нос туда, куда не звали.

Рук посмотрел в зияющее дуло пистолета и сказал:

- А на чем меня сюда привезли, на рендж ровере? Не может ли одна из твоих шестерок пригнать его сюда? Пожалуй, мне пора. – МакКиннон встряхнул рукой, угрожая ему пистолетом. – Да убери ты эту чертову пушку, ты все равно не собираешься меня убивать.

- Нет? С чего ты взял?

- Ты мог это сделать еще в порту и отправить меня на Канарские острова. Ты же устроил этот … спектакль для меня. Кроме того, если ты меня убьешь, кто напишет твою историю, Гордон? Именно этого ты хочешь, я прав? Конечно, прав. И ты дал мне парочку великолепных цитат. “Встряхивать жизнь”? “Министр какого-то дерьма”? Прекрасно сказано. Наверно, трудновато быть плохим мальчиком и не иметь фанатов? Ты привез меня сюда не для того, чтобы убить, а для того, чтобы я сделал из тебя легенду.