Жара все сильнее

(Ричард Касл)

Рук поведал ей о том, как две недели назад, путешествуя на грузовом судне из Риеки, города на берегу Адриатического моря, в Монровию, что на Западном побережье Африки, он стал свидетелем события, которое он посчитал абсолютно наглой разгрузкой оружия с черного рынка прямо при свете дня. Дилер, находившийся на пристани для того, чтобы следить за погрузкой тридцати тонн патронов для АК-47 и ящиков с гранатометами на ожидающие грузовики, поглядывал из своего «Рэндж Ровера» на навигационную башню корабля, где, пытаясь остаться незамеченным, прятался Рук. Но после того, как конвой с грохотом отъехал с пирса, Рук спустился в свою каюту и тут же был схвачен тремя головорезов дилера. Они надели ему на голову мешок, а потом в течение часа везли его на плантацию в горах. Там с него сняли мешок, но взамен надели на него наручники и заперли «подождать» в хлеву, в пустующем загоне для лошадей.
Когда спустилась ночь, его отвели на огромную лужайку перед желтым домом хозяина плантации, где оружейный дилер, бывший сотрудник MI6 по имени – или, по крайней мере, использующий имя - Гордон Маккиннон, сидя за столом для пикника, попивал кайпиринью под гирляндами праздничных фонариков в форме красного перца чили. Рук решил ни в коем случае не допустить того, чтобы здесь узнали о том, как много он узнал о Маккинноне из своих расследований... О том, что бывший сотрудник британской разведки скопил себе состояние, брокерствуя на черном рынке поставки оружия в африканские страны, где на это было наложено эмбарго... О том, что поток крови из Анголы, Руанды, Конго и недавние события в Судане могли привести к этому захмелевшему загорелому рыжеволосому человеку, сидящему прямо перед ним.
- Присаживайтесь, Джеймсон Рук, - сказал он, указывая на деревянный табурет по другую сторону стола. – Не удивляйтесь. Я знал, что это вы, когда вы сели в Хорватии.
Рук сел, но так ничего и не сказал.
- Можете звать меня Горди.
Затем он рассмеялся и добавил:
- Но мне кажется, вы об этом сами чертовски хорошо осведомлены, не так ли? Я прав?
Скользящим движением он придвинул к нему высокий стакан по необработанной древесине стола.
- Попробуйте, это лучшая гребаная кайпринья на всем этом гребаном континенте. Оба моих бармена и моя кашаса прибыли из Бразилии.
Вероятно, он был слишком пьян, чтобы вспомнить о том, что руки его гостя были скованы наручниками за спиной, и тот не мог дотянуться до стакана.
- Я прочел все ваши книжки. Неплохо. Боно и Мик. Билл Клинтон. Отличная работа. Но зачем этот Тони гребаный Блэр? И Аслан Масхадов? Я чертовски уверен в том, что я куда интереснее, чем та ерунда, которую вы написали о проклятой Чечне. Масхадов, ха! Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что не я продал ту гранату, что его убила.
Он наклонил свой стакан, и часть его содержимого, плеснув ему по лицу, пролилась на рубашку от Эда Харди. Бармен поставил перед ним новый стакан, и Маккиннон продолжил:
- Эй, до дна. Вы пьете последний раз.
А потом он встал и направил на Рука самый большой пистолет, который тот когда-либо видел. Это был израильский «Пустынный орел» 50-го калибра. Но тут он развернулся и, прицелившись куда-то влево, пальнул в ночь. Незамедлительно с шипением и раскаленным светом последовал громовой раскат «Орла», наполнивший окрестности отблеском замороженной молнии. Рук повернулся, чтобы посмотреть назад. В жгучем блеске он мог видеть вспышки магния, которые пронеслись вдоль столбов забора по огромной лужайке. Маккиннон выстрелил еще раз. Его пуля вызвала еще одну вспышку, которая, едва коснувшись забора на пастбище, с пыхтением и шипением породила рой искр, осветив бежавших лошадей и пару «Гольфстримов IV», стоящих вдалеке.
Торговец оружием поднял вверх кулаки и издал ликующий возглас прямо в либерийское небо. Прикончив свой напиток, он сказал хриплым голосом:
- Знаете, что я люблю? Хорошенько растрястись. Знаете, а ведь у меня есть достаточно чертовых денег для того, чтобы купить свою собственную страну.
Тут он рассмеялся.
- Ой, погодите-ка, а ведь я уже это сделал! Вы в курсе, Рук, что мне выдали – сейчас вы это услышите - дипломатический иммунитет? Меня сделали министром какого-то дерьма или еще чего-то в этом роде. Честно. Я делаю, что хочу, и никто не может прикоснуться ко мне.
Он поднял «Пустынного орла» и подошел ближе, снова нацелив его на Рука.
- Вот, что обычно происходит с теми, кто суется туда, куда не надо.
Рук же, пристально глядя в зияющее дуло, сказал:
- На чем я сюда добирался? На «Рэндж Ровере»? Попросите вашего лакея снова его подать. Думаю, мне пора.
Маккиннон сделал резкое движение рукой, в которой он держал пистолет, чтобы попугать Рука.
- Уберите подальше эту чертову пушку, вы в меня все равно не выстрелите.
- Нет? Почему вы так думаете?
- Потому что вы бы сделали это еще в порту, и я бы неспешно поплыл в сторону Канарских островов. Потому что вы устроили для меня это... шоу. Потому что, если вы убьете меня, то кто же еще напишет о вас книгу, Гордон? Ведь вы этого хотите, а? Конечно же, этого. Ведь вы даже выдали мне несколько великолепных фраз. Хорошенько растрястись? Министр какого-то дерьма? Блестяще. Трудно быть плохим мальчиком и не иметь фан-клуба, а? Вы привели меня сюда не для того, чтобы убить меня, вы привели меня сюда для того, чтобы я сделал вас легендой.