Рук рассказал ей, что две недели назад он прибыл на сухогрузе из порта Риека, расположенного на Адриатике, в Монровию на западноафриканское побережье, где стал свидетелем того, что, по его мнению, было ни чем иным, как бесстыдной разгрузкой нелегального оружия среди белого дня. Торговец, который присматривал на пристани за перемещением на ожидающие грузовики тридцати тон патронов для автоматов Калашникова АК-47 и ящиков с гранатометами, время от времени поглядывал из своего «рейндж-ровера» на навигационный мостик корабля, где притаился Рук, пытаясь оставаться незамеченным. Когда автоколонна медленно покинула пирс, Рук спустился в кубрик – и оказался в руках трех головорезов. Они надели ему мешок на голову и больше часа везли на какую-то плантацию на холмах. Добравшись туда, они сняли с него мешок, но надели наручники и оставили ждать взаперти в пустом стойле конюшни.

С наступлением темноты его привели на большую лужайку возле желтого особняка, где торговец оружием, бывший оперативник МИ6 по имени – или, по крайнем мере, известный под именем – Гордон Маккиннон, сидел за столом и потягивал кайпиринью под праздничными гирляндами, плафоны которых своей формой напоминали красный чилийский перец. Рук решил не подавать вида, как много ему удалось узнать о Маккинноне… о том, что бывший сотрудник британской Секретной разведывательной службы сделал целое состояние на нелегальной продаже оружия африканским странам, на торговлю с которыми было введено эмбарго… о том, что кровавый след из Анголы, Руанды, Конго, а с недавнего времени и Судана вел к пьяному, загорелому, рыжеволосому мужчине, сидевшему прямо перед ним.

– Присаживайся, Джеймсон Рук, - сказал тот и жестом указал на деревянный табурет на противоположной стороне стола. – Эй, да ладно тебе! Я знал, что это ты, когда ты взошел на борт в Хорватии.

Рук сел, но ничего не ответил.

– Зови меня Горди.

Мужчина засмеялся и добавил:
– Хотя уверен, тебе это и так прекрасно известно, не так ли? Я прав? – Он подвинул высокий стакан по грубой поверхности деревянного стола к Руку. – Выпей! Это лучшая кайпиринья на всем этом гребаном континенте. Мой бармен и кашаса прибыли из Бразилии.

Возможно, он был слишком пьян и не помнил, что руки его гостя были в наручниках, застегнутых за спиной, и тот не мог дотянуться до стакана.

– Я читал все твои статьи. Не плохо. Боно и Мик. Бил Клинтон. Отлично. Но послушай, писать про чертового Тони Блэра? И Аслана Масхадова? Да у меня здесь дела покруче, чем та чушь, что ты писал про этого треклятого чечена. Подумаешь, Масхадов! Жалею только, что не я продал гранату, которая его прикончила. – Он наклонил свой стакан назад, и часть содержимого выплеснулась ему на лицо и на футболку с брендом «Эд Харди». Бармен подал ему новый стакан, и Маккиннон продолжил:
– Эй, а теперь до дна! Это твоя последняя выпивка.

Затем он встал и направил самый огромный пистолет, который Рук когда-либо видел – израильский «дезерт-игл» 50 калибра, прямо на него, но потом повернулся, целясь левее, и выстрелил в пустоту ночи. За громом выстрела тотчас же последовало шипение и ярко-белая вспышка, которая озарила окрестности подобно ледяной молнии. Рук оглянулся. Сквозь ослепительное сияние он смог рассмотреть цепочку магниевых вспышек вдоль столбов ограждения от края до края большой лужайки. Маккиннон выстрелил снова. За пулей последовала еще одна вспышка, которая словно ожила, с угрожающим шипением пролетела забор и устремилась в сторону пастбища, освещая убегающих лошадей и парочку самолетов «Гольфстрим IV», стоявших вдалеке.

Торговец оружием поднял кулаки вверх, и либерийские небеса огласились его боевым кличем. Он разом опорожнил свой стакан и спросил хриплым голосом:

– Знаешь, что я люблю? Жить на полную. А ты знаешь, что у меня денег столько, что хватит, чтобы купить себе собственную страну? – Затем он расхохотался. – Эй, погоди, я ведь уже это сделал! Ты в курсе, Рук, что мне дали – готов это услышать? – дипломатическую неприкосновенность? Они назначили меня здесь министром какой-то хрени. Правда. Я делаю, что хочу, и никто меня пальцем не тронет.

Он поднял «дезерт-игл» и приблизился, вновь направляя пистолет на Рука.

– Вот что бывает, когда встреваешь туда, куда не следовало.

Рук посмотрел на зияющее дуло пистолета и произнес:
– На чем я сюда приехал? На «рейндж-ровере»? Пусть лакей его приготовит. Думаю, что мне уже пора ехать.

Рука с пистолетом угрожающе дернулась.

– Убери эту чертову штуковину, ты ведь не собираешься в меня стрелять.

– Разве нет? С чего ты взял?

– Потому что ты бы это сделал еще в порту и бросил тело в море, чтобы его прибило течением к Канарским островам. Потому что ты организовал весь этот… спектакль для меня. Потому что если ты убьешь меня, то кто напишет о тебе, Гордон? Ты ведь этого хочешь, не так ли? Разумеется этого. А какие цитаты ты мне подбросил! «Жить на полную?» «Министр какой-то хрени?» Блестяще. Трудно быть плохим парнем и не иметь фан-клуба, не так ли? Ты привез меня сюда не для того, чтобы убить, ты привез меня сюда, чтобы я сделал из тебя легенду.