Рук рассказал ей, как во время путешествия на грузовом судне из Риджерки, расположенной в Адриатическом море, в Монровию на Западном побережье Африки, он стал свидетелем вопиющей по своей наглости разгрузки оружия с черного рынка – она проходила прямо при свете дня. В ожидании грузовика дилер следил за разгрузкой 30 тонн АК-47 и гранатометов с пристани. Из своего Рэндж Ровера он наблюдал за навигационной башней, где и скрывался Рук. Когда конвой прогрохотал по пирсу, он начал спускаться в свою каюту, но был пойман тремя головорезами дилера. Ему одели капюшон и около часа везли на плантацию в горах. Там мешок сняли, но руки сковали наручниками и заперли в пустом стойле в сарае.

С наступлением ночи его вытащили на огромную лужайку перед желтым домом, где находился торговец оружием, бывший сотрудник МИ6 по имени – возможно выдуманному – Гордон Мак Киннон. Он сидел за столиком для пикника, распивая Кайпиринью под праздничными гирляндами в форме красных перчиков чили. Рук решил не показывать, что он знает о МакКиноне из своих исследований… Знает, что бывший сотрудник Британской Секретной разведывательной службы скопил состояние, будучи посредником на черном рынке в странах Африки, где действовало эмбарго…. Знает, что поток крови из Анголы, Руанды, Конго и в последнее время Судана, был связан с пьяным загорелым рыжим мужчиной напротив.

– Присаживайтесь, Джеймс Рук, – он указал на деревянный табурет у стола, – ну же, я узнал вас еще в Ховатии.
Рук молча сел.
– Зовите меня Горди, – он рассмеялся и добавил, – но сдается мне, черт побери, вы это и так прекрасно знаете. Не так ли?
Он толкнул высокий стакан и тот заскользил по строительным материалам.
– Угощайся, это лучшая Кайпиринья на всем этом чертовом континенте. И мой бармен, и ром, оба родом из Бразилии. Возможно, он был слишком пьян, чтобы заметить, что руки гостя скованы наручниками и взять стакан тот не может

Я читал все ваши работы. Не плохо. Боно и Мик, Бил Клинтон. Молодец. Но чертов Тони Блэр? И Аслан Масхадов? Черт возьми, я уверен, что узнал больше, чем планировал из вашей ерунды об этом чеченце. Масхадов, ха! Я жалею только об одном – что не продал убившую его бомбу. Он отбросил стакан, и напиток попал ему на лицо и на футболку марки Эд Харди. Бармен заменил стакан на новый и Гордон продолжил:
– Хей, выше нос! Это твоя последняя выпивка.

Затем он встал, указывая на Рука самым большим пистолетом, который тот когда-либо видел, израильским пустынным орлом пятидесятого калибра. Но затем он развернулся, прицелился куда-то влево и выстрелил в ночь. Гром отдачи последовал сразу же за шипением и ослепительно-белым светом, заполнившими пространство словно яркая молния. Рук оглянулся. В ослепляющем блеске он мог разглядеть магниевые вспышки вдоль столбов забора, опоясывающего огромную лужайку. МакКинон выстрел снова. Пуля попала в магниевую вспышку, вышла из штопора, а вспышка, пыхтя и шипя, осветила забор пастбища, убегающих лошадей и пару самолетов Гольфстрим IV стоящих недалеко.

Торговец оружием поднял кулаки и над небом Либерии раздался боевой клич. Он допил свой напиток и сказал хриплым голосом:
– Ты знаешь, что мне нравится? Раскачиваться по жизни. Знаешь ли ты, что у меня достаточно кровавых денег для покупки собственной страны? – он рассмеялся. – Ой, подожди, я уже это сделал! Ты знаешь, Рук, я получил – приготовься – дипломатическую неприкосновенность! Меня выбрали министром какого-то там дерьма. Это правда. Я делаю, что хочу, и никто и пальцем меня не тронет.

Он поднял пистолет и подошел ближе, наведя его на Рука снова:
– Вот что случается, когда суешь нос не в свое дело.

Рук уставился в зияющую морду и сказал:
– Вы о том, что я приехал сюда на Рейндж Ровере? Пусть ваш лакей приготовит его. Думаю, я готов ехать обратно.
МакКинон дернул рукой, угрожая Руку пистолетом.
– Бросьте, опустите, наконец, пистолет, вы не собираетесь в меня стрелять.
– Нет? С чего вы взяли?
– Потому что вы не сделали это в порту и оставили меня плывущем на Канары. Потому что устроили для меня это шоу. И если вы убьете меня, кто тогда напишет вашу историю, Гордон? Ведь именно этого вы от меня хотите, да? Конечно же, да. И вы дали мне столько цитат: « Раскачиваться по жизни», «министр какого-то там дерьма». Блестяще. Трудно быть плохим мальчиком без фан-клуба, да? Вы привели меня не убивать, вы привезли меня, чтобы я сделал из вас легенду.