Рук рассказал ей, как две недели назад он был на западном побережье Африки, в Монровии, куда приплыл на товарном судне из адриатического городка Риеки. Там, на причале, средь бела дня он стал свидетелем наглой и неприкрытой отгрузки контрабандного оружия. Под присмотром главаря контрабандисты грузили в машины тонны снарядов АК-47 и ящики с гранатометами, а тот кидал быстрые взгляды из своего лендровера на навигационную палубу, где прятался Рук. Как только грузовики с шумом отъехали от пристани, Рук спустился вниз. В кубрике его уже ждали трое из шайки контрабандистов. Ему накинули на голову мешок и повезли куда-то далеко за холмы, на плантации. Там его заперли в пустой конюшне, одного, без мешка, но в наручниках.


Когда стемнело, его отвели к плантаторскому дому, где на широкой лужайке, освещенной причудливыми фонариками, был накрыт стол. За ним сидел бывший оперативный сотрудник британской разведки и большими глотками хлебал бразильский коктейль «Кайпиринья». Звали его Гордон Маккиннон (впрочем, имя это могло быть вымышленным). Рук сразу узнал его, хоть и не подал вида. Ему было хорошо известно, что этот прожженный солнцем, пьяный в доску рыжий мерзавец нажил себе целое состояние на нелегальной поставке оружия в страны Африки и стал косвенной причиной кровопролития в Анголе, Руанде, Конго и недавних конфликтов в Судане.


– Присаживайся, Джеймсон Рук! – Маккиннон указал на деревянный стул напротив. – Я ведь тебя еще тогда, в Хорватии, приметил.


Рук молча сел.


– Меня зовут Горди.– Маккиннон усмехнулся. – Хотя сдается мне, что ты это и так знаешь.


Он громко выругался и подтолкнул к Руку коктейль.


– На, пей! Самая лучшая «Кайпиринья» на всем континенте. И кашаса, и бармен – прямо из Бразилии.


Наручники не позволяли Руку дотянуться до бокала, но пьяному бандиту это в голову явно не приходило.


– Читал, читал твои вещи... Боно, Джаггер... Билл Клинтон. Круто! Но с Тони Блэром это ты, мать твою, перегнул! А Аслан Масхадов? Тебе что, кроме этого чеченца долбаного, писать больше не о ком? И где он теперь, твой Масхадов? Эх, жаль, не у меня ту гранату купили!


Он залпом опрокинул бокал, и жидкость пролилась у него изо рта на разрисованную футболку. Бармен тут же поставил ему новый коктейль.


– Ну, давай, выпьем. Для тебя эта будет последней.


Он вынул пистолет и навел его на Рука. Это был «пустынный орел» пятидесятого калибра – более массивного оружия Руку еще видеть не приходилось. Маккиннон помедлил, потом вдруг качнулся влево, прицелился куда-то в темноту и нажал на курок. «Орел» тяжело громыхнул и с треском выпустил в воздух струю ледяного пламени, на мгновение осветившую дом и лужайку. Рук смотрел, как над оградой вспыхивают и угасают раскаленные частицы магния. Маккиннон выстрелил снова. Пуля со свистом отскочила от ограды и исчезла в траве. При свете новой вспышки Рук успел разглядеть метнувшихся в испуге лошадей и два стоящих поодаль больших частных джета.


Подняв кулаки над головой, бывший разведчик издал победный клич, сотрясая ночной тропический воздух. Затем одним глотком прикончил коктейль и сипло произнес:


– Больше всего меня радует то, что я теперь сам себе хозяин. Хозяин собственной жизни! Ты знаешь, что я за свои бабки всю страну купить могу? Хотя постой-ка... – тут он расхохотался, – ведь я ее уже купил!! Слушай, Рук, они мне – нет, ты не поверишь – дипломатический иммунитет дали! Серьезно! Я у них теперь министр какой-то там культуры. Делаю, что хочу, и никто мне не мешает!


Он подошел ближе. Дуло «орла» уставилось Руку прямо в лицо.


– Теперь смотри, что бывает, когда суешь нос не в свои дела...


Даже не пошевельнувшись, Рук сказал:


– Подгоняй-ка сюда свой лендровер. Мне пора уезжать.


Пистолет в руке гангстера угрожающе дернулся.


– И можешь убрать свою чертову игрушку, – спокойно продолжал Рук. – Убивать ты меня все равно не собираешься.


– Это еще почему?


– Потому что убить меня ты мог еще там, в порту, если бы хотел. Меня сейчас уже давно несло бы течением к Канарским островам. Но вместо этого ты привез меня сюда и устроил целое представление. «Хозяин собственной жизни»... «Министр какой-то там культуры»... Неплохие цитаты! Что, Гордон, трудно быть кумиром без поклонников? И если ты меня сейчас убьешь, то кто о тебе напишет? Нет, этого ты делать не станешь. Ты хочешь, чтобы я тебя прославил.