Грач рассказал ей, что две недели назад приплыл на грузовом корабле из Риеки на западное побережье Африки, в Монровию, где своими глазами увидел, как среди бела дня разгружают контрабандное оружие. Торговец, который следил с пристани за тем, как тридцать тонн автоматов АК-47 и ящики с гранатомётами переносят в поджидающие неподалёку грузовики, всё поглядывал из своего рендж-ровера на навигационный мостик, где притаился Грач, старавшийся остаться незамеченным. Как только грохот машин стих вдали, Грач спустился в кубрик, где его схватили три головореза. Ему натянули на голову мешок и везли куда-то целый час, как потом оказалось - на плантацию, скрытую среди холмов. Мешок с него там сняли, но взамен заковали в наручники и бросили в пустое стойло, где Грач просидел до заката.

Когда стемнело, его отвели на просторную лужайку перед жёлтой усадьбой. Там за грубым деревянным столом сидел торговец оружием, бывший агент МИ-6 Гордон Маккиннон – по крайней мере, так он себя называл – попивая кайпиринью при свете фонариков в форме перцев чили. Грач решил молчать о том, что знал про Маккиннона из своего расследования. Например, что бывший агент британской разведки сколотил состояние, продавая купленное на "чёрном рынке" оружие африканским странам в обход эмбарго; что кровавый след из Анголы, Руанды, Конго и Судана тянулся к обгоревшему на солнце рыжеволосому пьянчуге, сидевшему прямо перед ним.

- Присаживайся, Джеймсон Грач, - сказал Маккинон, махнув на деревянный стул по другую сторону стола. - Да брось, я знал, кто ты, как только ты поднялся на борт в Хорватии.

Грач молча сел.

- Зови меня Горди. Хотя ты, поди, и так прекрасно знаешь, кто я, - хохотнул он. – Я прав? – Горди подтолкнул к нему стакан. – Пей, это лучшая кайпиринья на всём этом долбаном континенте. И бармена, и кашасу я привёз прямиком из Бразилии.

Возможно, Маккиннон был слишком пьян и не помнил, что у его гостя скованы руки за спиной, и он не может дотянуться до стакана.

- Я читал твою писанину. Не плохо. Боно и Мик. Билл Клинтон. Отличная работа! И Тони Блэр в придачу? Чтоб я сдох! И Аслан Масхадов? Да со мной творились вещи и похлеще, чем та муть, которую ты накатал о треклятом чеченце. Ха, Масхадов! Жаль, не я продал гранату, которой его прикончили.

Горди опрокинул стакан, и часть выпивки пролилась ему на рубашку от Эда Харди. Как только бармен обновил коктейль, Маккиннон продолжил.

- Давай, пей до дна. Это твой последний стакан.

С этими словами он поднялся и наставил на него самый большой пистолет, который Грач когда-либо видел: израильский "Орел Пустыни" пятидесятого калибра. Но затем Маккиннон повернулся влево, прицелился и выстрелил в темноту. За громовым выстрелом из "Орла" последовало шипенье. Всё вокруг озарило ослепительное сияние, похожее на свет от молнии. Грач оглянулся. В ярком свете он разглядел магниевые факелы, расставленные вдоль ограждения на другом конце лужайки. Маккиннон выстрелил ещё раз. Пуля попала во второй факел, который загорелся и с шипеньем пронёсся над полем, выпуская столпы искр и освещая убегающих в панике лошадей и стоящие в отдалении самолёты "Гольфстрим VI".

Торговец оружием поднял кулаки и проорал боевой клич в африканское небо. Он осушил стакан и хрипло проговорил:

- Знаешь, что я люблю? Прожигать жизнь. Ты в курсе, что у меня хватит бабла, чтобы купить собственную страну? Постой, я же её и так купил! - захохотал он. - А ты знаешь, Грач, что мне дали - ты готов? - дипломатическую неприкосновенность! Меня сделали министром какой-то хрени. Серьёзно. Я могу делать, что вздумается, а меня никто и пальцем не тронет, – Маккинон поднял пистолет и подошёл ближе, снова наводя его на Грача. – Вот что бывает, когда лезешь не в своё дело.

- На чём там меня привезли? На рендж-ровере? - спросил Грач, не сводя глаз с дула. - Скажи, пусть его подгонят. Думаю, мне пора.

Маккиннон угрожающе дёрнул пушкой.

- Положи эту штуковину, ты меня не убьёшь.

- Нет? С чего ты взял?

- Ты убил бы меня ещё в порту и отправил мой труп дрейфовать на Канары. Но ты устроил всё это… шоу для меня. Ведь если ты меня убьёшь, кто расскажет твою историю, Горди? Ты ведь этого хочешь, так? Конечно, этого. И ты уже подкинул мне парочку отличных цитат. "Прожигать свою жизнь"? "Министр какой-то хрени"? Великолепно! Нелегко быть плохим парнем, у которого нет своего фан-клуба, да? Ты привёз меня сюда не для того, чтобы убить; ты привёз меня сюда, что я сделал из тебя легенду.