Рассказ Рука был о событиях двухнедельной давности. Грузовым судном, шедшим из Риеки, он прибыл с Адриатического побережья в западноафриканский порт Монровия, где стал свидетелем бесцеремонной разгрузки партии контрабандного, по его мнению, оружия. Хозяин, наблюдая из своего «рендж-ровера», как тридцать тонн патронов к АК-47 и ящики с гранатометами переносили в грузовики, время от времени, бросал взгляд на ходовую рубку, в которой притаился Рук, в надежде остаться незамеченным. Дождавшись, когда вооруженные охранники убрались с пирса, Рук спустился в свою каюту, где на него напали три амбала. На голову ему натянули мешок и затащили в машину. После более чем часовой езды Рук оказался на плантации в холмах. Мешок с него сняли, но нацепили наручники и заперли в пустом стойле конюшни.


С наступлением темноты Рука вывели на широкую лужайку позади желтого особняка, где за столом для пикников, освещенным красными фонариками в форме перчиков чили, поглощая кайпиринью, расположился хозяин, бывший сотрудник МИ-6, по-имени, или, по крайней мере, использующий имя Гордон Маккиннон. Рук решил не показывать, как много информации ему удалось раскопать,…Что бывший агент Британской Секретной Разведывательной Службы нажил своё состояние продажей контрабандного оружия в страны Африки, на которые наложено эмбарго…Что реки крови из Анголы, Руанды, Конго, а с недавних пор и Судана ведут к сидящему перед ним пьяному, обгоревшему на солнце, рыжеволосому человеку.


- Присаживайся, Джемисон Рук, - сказал он, указывая на деревянный табурет напротив. - Удивлён? Да ладно, я узнал о тебе, как только ты ступил на борт в Хорватии.
Рук молча сел.
- Зови меня Горди. - Усмехнувшись, он добавил: - Готов поклясться, ты и так это знаешь. Ну, я прав? - Маккиннон подтолкнул к Руку высокий бокал.- Пей. Это лучшая кайпиринья на всем долбаном континенте. И мой бармен, и моя кашаса доставлены прямиком из Бразилии.
Возможно, хозяин был слишком пьян и забыл, что руки гостя за спиной - в наручниках, и он не может дотянуться до бокала.


-Я прочитал все твои статьи. Неплохо. Боно и Мик. Билл Клинтон. Отлично сработано. Но засранец Тони Блэр? А Аслан Масхадов? У меня тут покруче дела творятся, чем вся эта ерунда, сочинённая о проклятом чечене. Масхадов, ха! Жаль, что не я продал гранату, которая прикончила его. - Он резко наклонил бокал, и часть коктейля попала ему на лицо и рубашку от Эд Харди. Бармен принёс новую порцию и Маккиннон продолжил:
- Эй, Рук, пей до дна. Это твой последний бокал.


В следующую секунду Маккиннон поднялся и наставил израильский «дэзерт игл» пятидесятого калибра, самый большой из всех виденных Руком пистолетов, прямо на него. Затем медленно отвёл руку влево и выстрелил в ночь. За грохотом выстрела мгновенно последовало шипение, и всполох белого пламени, с яркостью молнии, озарил лужайку. Рук обернулся. В ослепительном свете стали видны магниевые сигнальные ракеты, установленные вдоль забора. Маккиннон выстрелил снова. Пуля зацепила вторую ракету, которая со свистом и треском сорвалась с места и взвилась в небо, выхватив из темноты два самолёта «Гольфстрим IV» и лошадей, разбегающихся по пастбищу.

Потрясая кулаками над головой, торговец оружием послал боевой клич в небо Либерии. Опустошив бокал, он хрипло спросил:
- Знаешь, что я люблю? Раскачивать собственную жизнь. Тебе известно, что моих грязных денег хватит купить целую страну?- Маккиннон рассмеялся.- Рук, да я уже её купил! У меня дипломатическая неприкосновенность. Теперь я министр какого-то местного дерьма. Делаю, что хочу, и никто не смеет меня тронуть.


Подойдя ближе, он снова взял Рука на прицел:
- Вот что случается с теми, кто суётся не в свои дела.
Разглядывая черное дуло пистолета, Рук сказал:
- Кажется, меня привезли сюда в «рендж-ровере»? Так вот, пусть твой лакей подгонит его. Я думаю, мне пора.
Маккиннон угрожающе качнул пистолетом.
- Убери его, ты же не собираешься стрелять.
- С чего ты взял?
- Ты легко мог пристрелить меня ещё в порту, а труп мой дрейфовал бы сейчас у Канарских островов. Весь этот спектакль разыгран для меня. Если ты убьёшь меня, кто напишет твою историю, Гордон? Мне уже есть, что процитировать: «раскачивать собственную жизнь», «министр какого-то местного дерьма». Потрясающе. Согласись, уныло быть плохим парнем, не имея собственного фанклуба. Тебе не нужен мой труп, тебе нужна легенда, которую я могу создать.