Жара поднимается.

Ричард Касл.


Рук рассказал ей, что еще две недели назад он на грузовом судне отправился из Риджека, что на Адриатике, в Монровию на западное побережье Африки, где стал свидетелем, как при свете дня бесстыдно выгружали то, что, по его мнению, было ничем иным, как оружием с черного рынка. Торговец на пристани, отвечавший за благополучную доставку 30 тон автоматов Калашникова, плюс ящики с ракетами, ожидал завершения обмена и поглядывал из своего Рендж Ровера на навигационную рубку корабля, где, пытаясь остаться незамеченным, притаился Рук, .


После того как конвой загромыхал прочь от пирса, Рук спустился в свою каюту, но там его уже ждали трое наемников из ребят торговца. Ему на голову натянули мешок, и следующий час они ехали на плантацию, скрытую между холмами. Там мешок сняли, на Рука надели наручники и заперли в пустом лошадином стойле местной конюшни.
Ночью его вывели на лужайку позади желтого дома, где торговец оружием, известный в МИ-6 под именем Гордон МакКиннон – по крайней мере, он сам так себя называл, – сидел за столиком для пикника и потягивал Кайпиринья(1), а над ним на растяжках празднично горели лампочки в форме красных перцев чили. Рук решил не показывать, как много он уже разузнал о МакКинонне, о том, что бывший агент МИ-6 заработал кучу денег на черном рынке, продавая оружие африканским государствам, куда был запрещен ввоз этого товара, о том, что кровавый поток из Анголы, Руанды, Конго, а в последнее время и из Судана тек к этому пьяному обгоревшему под солнцем рыжеволосому человеку, сидящему прямо перед ним.


– Присаживайся, Джеймсон Рук, – сказал тот и показал на деревянный стул у стола. – Да ладно. Я знал, что это ты, ещё когда ты поднялся на борт в Хорватии.

Рук молча сел.

– Зови меня Горди. – Он рассмеялся и добавил: – Но, думаю, это ты уже знаешь. Я прав?

Торговец толкнул по столу в его сторону высокий стакан.

– Выпей, это лучшая Кайпиринья на всем этом гребаном континенте. И мой бармен, и моя кашаса(2) из Бразилии.

Может, он был слишком пьян, чтобы помнить о том, что руки гостя скованы за спиной, и ему никак не взять стакан.

– Я читал все, что ты написал. Неплохо. Боно и Мик. Билл Клинтон. Отлично сделано. Но Тони-чертов-Блер? Да ладно! И Аслан Масхадов? Я уж точно знаю больше, чем ты, судя по тому, какую чушь ты написал про чертова чеченца. Масхадов, ха! Одно жалко, не я продал гранату, что его убила.

Он опрокинул в себя стакан, и часть содержимого потекла по лицу и залила его рубашку от Эда Харди. Бармен подал ему новый стакан, и МакКиннон продолжил.

– Ну, давай, до дна. Это твоя последняя выпивка.

После чего он встал и направил на Рука пистолет, самый большой из тех, что Руку приходилось видеть за свою жизнь: 50-миллиметровый израильский Пустынный Орел. Двинув дулом, торговец прицелился чуть левее и выстрелил в темноту. Громкое эхо выстрела почти слилось с шипением и ослепительно-белой вспышкой, залившей территорию белым холодным светом. Рук оглянулся. В обжигающем блеске он увидел магнезиумные сигнальные огни, выставленные вдоль забора, окружающего большую лужайку. МакКиннон выстрелил снова. Пуля попала в другую сигналку, которая заискрилась, зашипела и засвистела, уходя в сторону пастбища, освещая убегающих лошадей и пару самолетов Гольфстрим 4, стоящих в отдалении.

Торговец потряс кулаками в воздухе и издал воинственный клич в либерийское небо. Прикончив выпивку, он хрипло сказал:

– Знаешь, что мне нравится? Жить без тормозов. У меня достаточно гребаных денег, чтобы купить себе собственную страну!
– он рассмеялся. – О, постой, я уже купил! Ты в курсе, Рук, что я получил – ты готов? – получил дипломатическую неприкосновенность! Они сделали меня министром какого-то местного дерма. Серьезно. Я творю что хочу, и никто меня не тронет.

Он взвел Пустынного Орла и шагнул ближе, снова целясь в Рука.

– Вот что случается, когда суешься, куда не следует.

Рук уставился в зияющее дуло и произнес:

– На чем меня сюда привезли, на Рендж Ровере? Скажи своему слуге пригнать его обратно. Я готов ехать.

МакКиннон угрожающе дернул пушкой.

– Положи эту штуку, ты не будешь в меня стрелять.

– Не буду? С чего ты взял?

– Потому что ты мог сделать это еще в порту и отправить меня плыть до Канарских островов своим ходом. Потому что ты устроил это… шоу ради меня. Потому что, если ты меня убьешь, кто напишет твою историю, Гордон? А ведь ты именно этого хочешь, не так ли? Ну конечно же. Ты даже цитатами меня снабдил. «Жить без тормозов»? «Министр какого-то местного дерьма»? Чудно. Грустно быть плохим парнем и не иметь своего фэн-клуба? Ты привез меня сюда не для того, чтобы убить, а для того, чтобы я сделал тебя легендой.

_____________________________________________________________
(1) - Кайпири́нья (порт. Caipirinha) — популярный бразильский алкогольный коктейль, который готовится из кашасы, лайма, льда и тростникового сахара.
(2) - Каша́са (порт. cachaça) — крепкий алкогольный напиток, получаемый путём дистилляции чистого экстракта сахарного тростника (перегонка забродившего сока сахарного тростника). Крепость — 39—40 градусов.