Жара усиливается
Ричард Касл
Рук рассказывал ей об этом две недели тому назад. Из Риеки, порта в Адриатике, он на грузовом судне приплыл в Монровию, что на побережье Западной Африки. Там, по его словам, он видел, как средь бела дня нагло разгружали оружие с черного рынка. Торговец, который контролировал погрузку тридцати тон патронов для АК-47, a также ящиков с гранатометами на ожидающие на пристани грузовики, время от времени поглядывал из своего «Рейндж Ровера» на навигационную рубку судна, в которой притаился Рук. После того как автоколонна с грохотом отъехала от пристани, журналист спустился в кубрик, где его тотчас же схватили трое из головорезов торговца. Набросив ему на голову мешок, они больше часа везли его на плантацию, расположенную в горах. Там они сняли с Рука мешок, однако надели на него наручники на то время, пока он ждал, запертый в пустом стойле в конюшне.
С наступлением темноты его привели на большую лужайку позади желтого плантаторского дома, где за столиком для пикника под праздничными гирляндами в виде красного перца чили пил «Кайпиринью» торговец оружием, бывший агент МИ-6 по имени – ну или, по крайней мере, под именем – Гордон Маккиннон. Рук решил не раскрывать того, как много он узнал о Маккинноне в ходе своего расследования, а именно, что бывший агент Секретной разведывательной службы Британии скопил состояние, продавая оружие с черного рынка тем африканским странам, на которые распространялось эмбарго; что, может быть, по вине этого пьяного, загорелого, рыжеволосого человека, сидящего прямо перед ним, лилась кровь в Анголе, Руанде, Конго и совсем недавно в Судане.
«Присаживайтесь, Джеймсон Рук, - сказал он, указывая на деревянный табурет по другую сторону стола. - Да бросьте вы. Я узнал вас еще тогда, когда вы садились на корабль в Хорватии». Рук молча сел. «Зовите меня Горди», - сказал он. Но тут же засмеялся и добавил: «Хотя вы ведь, наверно, и сами это прекрасно знаете. Ну так как? Я прав?» Он подвинул ему по шероховатой поверхности стола высокий бокал: «Пейте. Это, черт возьми, самая лучшая «Кайпиринья» на всем этом гребаном континенте. Мой бармен, так же как и моя кашаса , родом из Бразилии». Вероятно, он был слишком пьян, чтобы вспомнить, что руки гостя сзади были скованы наручниками, и он не мог взять свой бокал.
«Я читал все ваши статьи. Неплохо. Боно и Мик. Билл Клинтон. Молодец. Но, черт подери, Тони Блэр? А Аслан Масхадов? Я абсолютно уверен, что история моей жизни интереснее той чепухи, которую вы написали об этом чертовом чеченце. Масхадов, ха! Я жалею только о том, что не я продал ту гранату, которая его убила», - сказал он и залпом выпил свой бокал, при этом часть коктейля пролилась на его рубашку от Эда Харди. Бармен принес ему другой бокал, и он продолжил: «Ну, а теперь пейте до дна. В последний раз».
Тут он встал, целясь израильским «Дезерт Иглом» пятидесятого калибра прямо в него. Это был самый большой пистолет, который Рук когда-либо видел. Но потом он вдруг повернулся, целясь влево, и выстрелил в темноту. За громовым выстрелом «Игла» тотчас последовал свист, и раскаленный до бела свет озарил эти земли, как будто молния сверкнула и застыла в небе. Рук обернулся. В этом обжигающем свете он смог разглядеть магниевые факелы, выстроенные вдоль столбов ограждения по другую сторону большой лужайки. Маккиннон выстрелил снова. Когда, шипя и свистя, пуля отскочила от забора и вошла в пастбище, она произвела еще одну вспышку, и посыпались искры, освещая убегавших лошадей и пару самолетов «Гольфстрим IV», стоявших в отдалении.
Торговец оружием поднял вверх обе руки и издал в либерийское небо боевой клич. Он допил свой бокал и сказал хриплым голосом: «Знаете, что я люблю? Встряхивать свою жизнь. Знаете ли вы, что у меня столько денег, что я могу купить свою собственную страну?» Потом он засмеялся и добавил: «Постойте, я ведь уже это сделал! Известно ли вам, Рук, что я получил… вы готовы это услышать? …дипломатическую неприкосновенность? Меня назначили здесь министром какого-то дерьма. Это правда. Я делаю, что хочу, и никто меня не может тронуть».
Он поднял «Дезерт Игл» и подошел поближе, снова целясь им в Рука: «Вот что случается с теми, кто сует нос не в свои дела».
Рук пристально посмотрел в зияющее дуло пистолета и сказал: «На чем я сюда приехал? На «Рейндж Ровере»? Прикажите вашему служащему подогнать машину. Думаю, мне пора ехать». Маккиннон дернул рукой, угрожая ему пистолетом. «Уберите от меня эту чертову пушку, вы все равно не застрелите меня».
«Нет? Почему вы так думаете?»
«Потому что вы сделали бы это еще в порту и пустили бы мое тело плыть по течению к Канарским островам. Потому что вы устроили для меня все это… шоу. Потому что, если вы убьете меня, кто тогда напишет историю вашей жизни, Гордон? Вы ведь именно этого хотите, не так ли? Конечно, это так. Более того, вы предложили мне в качестве цитат несколько замечательных фраз. “Встряхивать свою жизнь”? “Министр какого-то дерьма”? Блестяще. Трудно быть плохим парнем и не иметь своего фан-клуба, не правда ли? Вы притащили меня сюда не для того, чтобы убить, вы притащили меня сюда для того, чтобы я сделал вас легендой».