Heat Rises

(Richard Castle)

И стало жарко

(Ричард Касл)

Рук рассказал ей, что две недели назад он путешествовал на грузовом судне из Риеки, на Адриатике, в Монровию на западном побережье Африки и стал свидетелем того, что среди бела дня в открытую разгружали, как он считает, оружие с черного рынка. Сам торговец был на пристани и наблюдал за доставкой тридцати тонн боеприпасов для АК-47 плюс ящики с гранатометами, которые уже ждали грузовики. Он постоянно переводил взгляд со своего Рэндж Ровера вверх на судовую надстройку, где спрятался Рук. Как только колонна грузовиков с грохотом съехала с пирса, Рук спустился в каюту и тут же попал в руки головорезов торговца. Ему надели на голову капюшон и больше часа везли в горы на плантации. Там с него сняли мешок, но надели наручники и заперли в пустом стойле в сарае.

Когда настала ночь, его привели на большую лужайку возле желтого дома на плантации. За столом для пикника сидел сам торговец оружием, бывший агент МИ-6, у которого то ли оперативный псевдоним, то ли настоящее имя было Гордон Маккиннон. Он сидел под праздничными гирляндами, похожими на стручки перца чили и выпил уже немало бразильских коктейлей «Кайрипинкас». Рук решил ни в коем случае не показывать, что он уже многое узнал о Маккинноне... Что этот бывший агент британской разведки уже сколотил состояние, нарушив эмбарго ООН и став посредником на черном рынке оружия в Африке и что с этого пьяного загорелого человека с рыжими волосами, сидящего прямо перед ним, начинается кровавая река, пересекающая Анголу, Руанду, Конго, а с недавних пор и Судан.
Присядь, Джеймсон Рук, - предложил тот и указал на деревянный стул за столом. - Ну, давай. Я знал, что это ты, еще когда ты ступил на борт в Хорватии.
Рук сел, но ничего не сказал.
Зови меня Горди.
Затем он рассмеялся и добавил:
Но думаю, ты и так, черт побери, прекрасно знаешь, о чем я, так ведь? Что, я прав?
Он подтолкнул высокий стакан по грубой поверхности стола к Руку.
Пей, это лучший гребаный Кайрипинкас на всем этом чертовом континенте. Двух моих барменов и ром доставили прямо из Бразилии.
Может быть, он слишком пьян и не помнит, что руки его гостя скованы за спиной и он не может дотянуться до стакана.
Я читал всю твою писанину. Неплохо. Про Боноi и Микаii. Билла Клинтона. Здорово. Ну, слушай, а Тони, гребаный Блэр? А Аслан Масхадов? Зуб даю, что на самом деле об этом чертовом чеченце известно побольше, чем та чушь, что ты написал. Ха-ха, Масхадов! Жаль только, что это не я продал гранату, которая его убила.
Он залпом выпил коктейль и жидкость потекла по лицу на рубашку «Эд Харди»iii. Бармен поставил перед ним стакан со свежим напитком, и он продолжил: «А сейчас давай до дна. Это последний коктейль в твоей жизни».

Потом он встал и направил самый большой пистолет, который Рук в жизни видел, израильский «Пустынный Орел» 50-го калибра, прямо на него. Затем резко повернулся, целясь в кого-то слева и выстрелил в ночь. Сразу же после громоподобного выстрела «Орла» послышалось шипение и огненно-белое сияние замороженной молнией накрыло участок. Рук оглянулся. В обжигающем сиянии он различил ряд магниевых вспышек вдоль стоек забора, окружавшего огромный газон. Маккиннон снова выстрелил. Его пуля вызвала новую вспышку, которая распалась на жужжащие и шипящие искры. В их свете было видно, что ограда стала выгоном и по нему несутся лошади. Высветилась и пара бизнес-самолетов «Гольфстрим-4», стоящих в отдалении.

Торговец оружием махал кулаками в воздухе и воинственно вопил прямо в небо Либерии. Потом он допил свой коктейль и хриплым голосом произнес:
Знаешь, что я люблю? Раскачивать собственную жизнь. Ты знаешь, что у меня столько кровавых денег, что хватит купить всю страну? Он рассмеялся.
Нет, подожди, я ее уже купил! Ты знаешь, Рук, ты готов это знать? — что мне дали — дипломатическую неприкосновенность? Они сделали меня министром какого-то дерьма или чего-то еще. Вот так. Я делаю то, что хочу, и никто не может мне помешать.

Он поднял «Орел» и шагнул ближе, снова целясь в Рука.
- Вот что случается, когда суешь свой нос туда, куда не надо.

Рук пристально посмотрел прямо в направленное на него дуло и спросил:
В какой машине я сюда ехал, в Рэндж Ровере? Прикажите вашему лакею подать ее. Мне кажется, пора ехать.
Маккиннон вскинул на него руку с пистолетом.
Да уберите вы это к чертям, вы же не собираетесь меня пристрелить.
Разве? С чего ты взял?
С того, что вы бы сделали это еще в порту, и бросили бы меня плыть до Канарских островов. С того, что все это шоу... вы устроили для меня. С того, что если вы меня убьете, кто же напишет вашу историю, Гордон? Ведь вы этого от меня хотите, так ведь? Этого, конечно. Вы уже дали мне несколько великих цитат. «Раскачивать собственную жизнь», «министром какого-то дерьма»? Блестяще. Трудно быть плохим парнем и не завести фанатов, так ведь? Вы привезли меня сюда не для того, чтобы убить, а для того, чтобы сделать из вас легенду.
Heat Rises

(Richard Castle)

И стало жарко

(Ричард Касл)

Рук рассказал ей, что две недели назад он путешествовал на грузовом судне из Риеки, на Адриатике, в Монровию на западном побережье Африки и стал свидетелем того, что среди бела дня в открытую разгружали, как он считает, оружие с черного рынка. Сам торговец был на пристани и наблюдал за доставкой тридцати тонн боеприпасов для АК-47 плюс ящики с гранатометами, которые уже ждали грузовики. Он постоянно переводил взгляд со своего Рэндж Ровера вверх на судовую надстройку, где спрятался Рук. Как только колонна грузовиков с грохотом съехала с пирса, Рук спустился в каюту и тут же попал в руки головорезов торговца. Ему надели на голову капюшон и больше часа везли в горы на плантации. Там с него сняли мешок, но надели наручники и заперли в пустом стойле в сарае.

Когда настала ночь, его привели на большую лужайку возле желтого дома на плантации. За столом для пикника сидел сам торговец оружием, бывший агент МИ-6, у которого то ли оперативный псевдоним, то ли настоящее имя было Гордон Маккиннон. Он сидел под праздничными гирляндами, похожими на стручки перца чили и выпил уже немало бразильских коктейлей «Кайрипинкас». Рук решил ни в коем случае не показывать, что он уже многое узнал о Маккинноне... Что этот бывший агент британской разведки уже сколотил состояние, нарушив эмбарго ООН и став посредником на черном рынке оружия в Африке и что с этого пьяного загорелого человека с рыжими волосами, сидящего прямо перед ним, начинается кровавая река, пересекающая Анголу, Руанду, Конго, а с недавних пор и Судан.
Присядь, Джеймсон Рук, - предложил тот и указал на деревянный стул за столом. - Ну, давай. Я знал, что это ты, еще когда ты ступил на борт в Хорватии.
Рук сел, но ничего не сказал.
Зови меня Горди.
Затем он рассмеялся и добавил:
Но думаю, ты и так, черт побери, прекрасно знаешь, о чем я, так ведь? Что, я прав?
Он подтолкнул высокий стакан по грубой поверхности стола к Руку.
Пей, это лучший гребаный Кайрипинкас на всем этом чертовом континенте. Двух моих барменов и ром доставили прямо из Бразилии.
Может быть, он слишком пьян и не помнит, что руки его гостя скованы за спиной и он не может дотянуться до стакана.
Я читал всю твою писанину. Неплохо. Про Боноi и Микаii. Билла Клинтона. Здорово. Ну, слушай, а Тони, гребаный Блэр? А Аслан Масхадов? Зуб даю, что на самом деле об этом чертовом чеченце известно побольше, чем та чушь, что ты написал. Ха-ха, Масхадов! Жаль только, что это не я продал гранату, которая его убила.
Он залпом выпил коктейль и жидкость потекла по лицу на рубашку «Эд Харди»iii. Бармен поставил перед ним стакан со свежим напитком, и он продолжил: «А сейчас давай до дна. Это последний коктейль в твоей жизни».

Потом он встал и направил самый большой пистолет, который Рук в жизни видел, израильский «Пустынный Орел» 50-го калибра, прямо на него. Затем резко повернулся, целясь в кого-то слева и выстрелил в ночь. Сразу же после громоподобного выстрела «Орла» послышалось шипение и огненно-белое сияние замороженной молнией накрыло участок. Рук оглянулся. В обжигающем сиянии он различил ряд магниевых вспышек вдоль стоек забора, окружавшего огромный газон. Маккиннон снова выстрелил. Его пуля вызвала новую вспышку, которая распалась на жужжащие и шипящие искры. В их свете было видно, что ограда стала выгоном и по нему несутся лошади. Высветилась и пара бизнес-самолетов «Гольфстрим-4», стоящих в отдалении.

Торговец оружием махал кулаками в воздухе и воинственно вопил прямо в небо Либерии. Потом он допил свой коктейль и хриплым голосом произнес:
Знаешь, что я люблю? Раскачивать собственную жизнь. Ты знаешь, что у меня столько кровавых денег, что хватит купить всю страну? Он рассмеялся.
Нет, подожди, я ее уже купил! Ты знаешь, Рук, ты готов это знать? — что мне дали — дипломатическую неприкосновенность? Они сделали меня министром какого-то дерьма или чего-то еще. Вот так. Я делаю то, что хочу, и никто не может мне помешать.

Он поднял «Орел» и шагнул ближе, снова целясь в Рука.
- Вот что случается, когда суешь свой нос туда, куда не надо.

Рук пристально посмотрел прямо в направленное на него дуло и спросил:
В какой машине я сюда ехал, в Рэндж Ровере? Прикажите вашему лакею подать ее. Мне кажется, пора ехать.
Маккиннон вскинул на него руку с пистолетом.
Да уберите вы это к чертям, вы же не собираетесь меня пристрелить.
Разве? С чего ты взял?
С того, что вы бы сделали это еще в порту, и бросили бы меня плыть до Канарских островов. С того, что все это шоу... вы устроили для меня. С того, что если вы меня убьете, кто же напишет вашу историю, Гордон? Ведь вы этого от меня хотите, так ведь? Этого, конечно. Вы уже дали мне несколько великих цитат. «Раскачивать собственную жизнь», «министром какого-то дерьма»? Блестяще. Трудно быть плохим парнем и не завести фанатов, так ведь? Вы привезли меня сюда не для того, чтобы убить, а для того, чтобы сделать из вас легенду.
Heat Rises

(Richard Castle)

И стало жарко

(Ричард Касл)

Рук рассказал ей, что две недели назад он путешествовал на грузовом судне из Риеки, на Адриатике, в Монровию на западном побережье Африки и стал свидетелем того, что среди бела дня в открытую разгружали, как он считает, оружие с черного рынка. Сам торговец был на пристани и наблюдал за доставкой тридцати тонн боеприпасов для АК-47 плюс ящики с гранатометами, которые уже ждали грузовики. Он постоянно переводил взгляд со своего Рэндж Ровера вверх на судовую надстройку, где спрятался Рук. Как только колонна грузовиков с грохотом съехала с пирса, Рук спустился в каюту и тут же попал в руки головорезов торговца. Ему надели на голову капюшон и больше часа везли в горы на плантации. Там с него сняли мешок, но надели наручники и заперли в пустом стойле в сарае.

Когда настала ночь, его привели на большую лужайку возле желтого дома на плантации. За столом для пикника сидел сам торговец оружием, бывший агент МИ-6, у которого то ли оперативный псевдоним, то ли настоящее имя было Гордон Маккиннон. Он сидел под праздничными гирляндами, похожими на стручки перца чили и выпил уже немало бразильских коктейлей «Кайрипинкас». Рук решил ни в коем случае не показывать, что он уже многое узнал о Маккинноне... Что этот бывший агент британской разведки уже сколотил состояние, нарушив эмбарго ООН и став посредником на черном рынке оружия в Африке и что с этого пьяного загорелого человека с рыжими волосами, сидящего прямо перед ним, начинается кровавая река, пересекающая Анголу, Руанду, Конго, а с недавних пор и Судан.
Присядь, Джеймсон Рук, - предложил тот и указал на деревянный стул за столом. - Ну, давай. Я знал, что это ты, еще когда ты ступил на борт в Хорватии.
Рук сел, но ничего не сказал.
Зови меня Горди.
Затем он рассмеялся и добавил:
Но думаю, ты и так, черт побери, прекрасно знаешь, о чем я, так ведь? Что, я прав?
Он подтолкнул высокий стакан по грубой поверхности стола к Руку.
Пей, это лучший гребаный Кайрипинкас на всем этом чертовом континенте. Двух моих барменов и ром доставили прямо из Бразилии.
Может быть, он слишком пьян и не помнит, что руки его гостя скованы за спиной и он не может дотянуться до стакана.
Я читал всю твою писанину. Неплохо. Про Боноi и Микаii. Билла Клинтона. Здорово. Ну, слушай, а Тони, гребаный Блэр? А Аслан Масхадов? Зуб даю, что на самом деле об этом чертовом чеченце известно побольше, чем та чушь, что ты написал. Ха-ха, Масхадов! Жаль только, что это не я продал гранату, которая его убила.
Он залпом выпил коктейль и жидкость потекла по лицу на рубашку «Эд Харди»iii. Бармен поставил перед ним стакан со свежим напитком, и он продолжил: «А сейчас давай до дна. Это последний коктейль в твоей жизни».

Потом он встал и направил самый большой пистолет, который Рук в жизни видел, израильский «Пустынный Орел» 50-го калибра, прямо на него. Затем резко повернулся, целясь в кого-то слева и выстрелил в ночь. Сразу же после громоподобного выстрела «Орла» послышалось шипение и огненно-белое сияние замороженной молнией накрыло участок. Рук оглянулся. В обжигающем сиянии он различил ряд магниевых вспышек вдоль стоек забора, окружавшего огромный газон. Маккиннон снова выстрелил. Его пуля вызвала новую вспышку, которая распалась на жужжащие и шипящие искры. В их свете было видно, что ограда стала выгоном и по нему несутся лошади. Высветилась и пара бизнес-самолетов «Гольфстрим-4», стоящих в отдалении.

Торговец оружием махал кулаками в воздухе и воинственно вопил прямо в небо Либерии. Потом он допил свой коктейль и хриплым голосом произнес:
Знаешь, что я люблю? Раскачивать собственную жизнь. Ты знаешь, что у меня столько кровавых денег, что хватит купить всю страну? Он рассмеялся.
Нет, подожди, я ее уже купил! Ты знаешь, Рук, ты готов это знать? — что мне дали — дипломатическую неприкосновенность? Они сделали меня министром какого-то дерьма или чего-то еще. Вот так. Я делаю то, что хочу, и никто не может мне помешать.

Он поднял «Орел» и шагнул ближе, снова целясь в Рука.
- Вот что случается, когда суешь свой нос туда, куда не надо.

Рук пристально посмотрел прямо в направленное на него дуло и спросил:
В какой машине я сюда ехал, в Рэндж Ровере? Прикажите вашему лакею подать ее. Мне кажется, пора ехать.
Маккиннон вскинул на него руку с пистолетом.
Да уберите вы это к чертям, вы же не собираетесь меня пристрелить.
Разве? С чего ты взял?
С того, что вы бы сделали это еще в порту, и бросили бы меня плыть до Канарских островов. С того, что все это шоу... вы устроили для меня. С того, что если вы меня убьете, кто же напишет вашу историю, Гордон? Ведь вы этого от меня хотите, так ведь? Этого, конечно. Вы уже дали мне несколько великих цитат. «Раскачивать собственную жизнь», «министром какого-то дерьма»? Блестяще. Трудно быть плохим парнем и не завести фанатов, так ведь? Вы привезли меня сюда не для того, чтобы убить, а для того, чтобы сделать из вас легенду.
i Боно ( Пол Дэвид Хьюсон) — ирландский рок-музыкант, вокалист рок-группы U2.
ii Сэр Мик Джаггер — английский рок-музыкант, актер, продюсер, лидер группы The Rolling Stones.
iii Торговая марка по имени известного художника тату, чьи рисунки использованы на одежде; пользуется огромной популярностью среди американских звезд кино и спорта.