Глава первая Граф Берат был набожным и образованным пожилым человеком. Он прожил 65 лет и любил похвастать, что ни разу не покидал своего поместья за последние 40 лет. Его крепость была великолепным замком поместья Берат. Она стояла на известняковом холме, возвышаясь над городом поместья Берат, который был почти полностью окружен рекой Берат, что сделало земли Берата такими плодородными. Там были оливки, виноград, груши, сливы, ячмень и женщины. Граф любил их всех. Он был женат пять раз, каждая новая жена моложе предыдущей, но не одна не родила ему ребенка. У него даже не было внебрачного ребенка доярки, и одному Богу известно, это было не из-за недостатка стараний. Отсутствие детей убедило графа в божественном проклятье и поэтому в столь преклонном возрасте он окружил себя священниками. В городе имелся кафедральный собор, восемь церквей, с живущими в них епископом, канонниками и священниками, а у восточных ворот – дом доминиканского братства. Граф осчастливил город двумя новыми церквями и построил монастырь, возвышающийся на западном холме вдоль реки, вдалеке от виноградников. Он нанял капелана и за огромные деньги купил пучок соломы, выстилавшей ясли, в которых лежал новорожденный младенец Иисус. Граф поместил солому в хрусталь, золото и драгоценные камни, и поставил раку в алтарь дворцовой часовни и молился ей каждый день, но даже этот священный талисман не помог. Его пятая жена была семнадцатилетней и пухленькой и здоровой и как другие бесплодной. Сначала граф заподозрил, что его обманули при покупке святой соломы, но капелан заверил его в том, что реликвия прибыла из папского дворца в Авиньоне и предоставил письмо за личной подписью Святого Отца, гарантирующего, что солома действительно служила ложем Христа-младенца. Потом граф обследовал свою новую жену с помощью четырех знаменитых докторов, и те достойнейшие постановили, что ее моча светлая, органы невредимы, и аппетит хороший, и поэтому граф использовал свою собственную образованность в поисках наследника. Гиппократ писал о влиянии картин на зачатие и граф заказал художника, чтобы украсить стены спальной комнаты своей жены образами девы Марии и младенца; он ел красные бобы и держал свои комнаты теплыми. Ничего не действовало. Это была не вина графа, он это знал. Он посадил семена ячменя в два горшка и поливал семена в одном горшке мочой своей жены, а в другом своей, и сеянцы в обоих горшках пустили ростки, что, как заверили доктора, доказывало что оба – граф и графиня способны продолжать род. Это означало, как решил граф, что он был проклят. Поэтому он обратился к религии с большим рвением т.к. знал, что у него осталось не много времени. Аристотель писал, что в семьдесят лет мужчина достигает предельного возраста мужской способности, и поэтому у графа было только пять лет, чтобы сотворить чудо. И вот одним осенним утром, хотя он не сразу смог это осознать, его молитвы были услышаны. Священники приехали из Парижа. Три священника и монах прибыли в Берат и привезли письмо от Луиса Бессиерес, Кардинала и Архиепископа Ливорно, Папского Легата при Дворе короля Франции, и письмо было смиренным, почтительным и пугающим. Оно содержало просьбу, чтобы Брату Джерому, молодому монаху, обладающего внушительной эрудицией, было позволено изучить документы Берата. «Нам хорошо известно», писал Кардинал Архиепископ на превосходном латинском, «что Вы обладаете большой любовью к рукописям, как к языческим, так и к христианским, поэтому умоляю Вас, ради любви Христовой и Его царствия, позволить нашему Брату Джерому изучить Ваш документ о праве на титул.». С которым было все в порядке, как потом оказалось, для Графа Берата, действительно обладающего библиотекой и коллекцией манускриптов, которые были, вероятно, самыми дорогостоящими во всей Гаскони, если не во всей южной части всего Христианского мира, но вот чего письмо никак не объясняло, это то, почему Кардинал Архиепископ так интересовался документом, дающим право на обладание титулом и замком. Что касается языческих работ, здесь была угроза. Откажи этой просьбе, Кардинал Архиепископ говорил, что спустит священных собак Доминиканцев и Инквизиторов в графство и они найдут доказательства, что языческие работы способствуют ереси. Затем начнутся судебные разбирательства и душевные переживания, ни то ни другое не может непосредственно повлиять на графа, но он сможет купить снисхождение, если его душа не будет проклята. У Церкви ненасытный аппетит на деньги, а все знают о богатстве графа Берата. Поэтому граф не хотел обидеть Кардинала Архиепископа, но ему очень хотелось узнать почему Его Преосвященство вдруг заинтересовался Бератом. Вот почему Граф призвал к себе Отца Роуберта, главного Доминиканца в городе Берат, в большой зал замка, который давно перестал быть местом пиршеств, но был набит полками, на которых плесневели старые документы и драгоценные книги ручной работы, обернутые в промасленную кожу животных. Отцу Роуберту было всего 32 года. Он был сыном дубильщика в городе и преуспел на церковном поприще благодаря покровительству графа. Он был очень высок, строг, с черными волосами, постриженными так коротко, что их вид напоминал графу щетки с плотной жесткой щетиной, которыми пользуется оружейный мастер, чтобы отполировать доспехи. Этим прекрасным утром Отец Роуберт был также зол. «Завтра у меня дела в Кастелон д’Арбизон», сказал он, «и мне необходимо уехать в течение часа, если должен приехать в город днем». Граф игнорировал грубость Отца Роуберта. Доминиканец любил обращаться с Графом как с равным, Граф позволял ему эту дерзость, потому что это его развлекало…