Мы ужинали вместе в тесной, набитой битком таверне за столиком у окна, так далеко от стойки, как только можно. Но и это не спасало от шума: как бы благопристойно ни вели себя наши соотечественники, их было чересчур много.


- Можешь рассказать мне, чем ты сейчас занимаешься, - сказал Корбино. – Не бойся, тебя никто не подслушает. Я и собственные слова слышу с трудом.


- Чем же я занимаюсь?


Я осмотрелась вокруг в надежде, что девушка-разносчица поторопится. Мне не терпелось приняться за ужин.


Он недоверчиво посмотрел на меня и продолжил:


- Ну же, Эльза. Если ты здесь не из-за известного нам обоим маршала, следует ли мне полагать, что ты приехала ради морского воздуха?


Я сделала глубокий вдох: пришло время пустить в ход легенду.


- Я здесь по приглашению маршала Ланна.


- Да будет тебе! – рассмеялся Корбино. - Ланн совершенно не в твоем вкусе! К тому же, ты так смотрела на Нея…


Он сделал размашистый жест рукой, чтобы привлечь внимание разносчицы.


- Я ни на миг не поверю, что ты здесь из-за Ланна.


В ту же секунду в таверну ввалился полковник Сюберви и стал продираться сквозь толпу посетителей, задевая ножнами людей за столиками.


- Мадам Сен-Эльм, я хотел сообщить вам, что ваши вещи сейчас переносят в Топазовый дом.


Он слегка поклонился в сторону Жана-Батиста:


- Добрый вечер, Корбино.


- Здравствуй, Сюберви. Не хочешь составить нам компанию?


- Так вы знакомы? – спросила я. Всё это начинало напоминать какой-то закрытый клуб из одних близких родственников.


- Само собой, - ответил Сюберви, занимая свободный стул.


- Мы близки, как братья, – принялся объяснять Корбино. Поймав на себе взгляд полковника, он усмехнулся. – Ладно, как троюродные братья. Может быть, даже четвероюродные или еще подальше, из тех, что видятся друг с другом только по большим праздникам.


- Мы оба участники Военной школы, - пояснил Сюберви. – Напомни, когда мы последний раз сражались на одной стороне?


- В битве при Фарсале, - сказал Корбино. – Нас тогда разбили наголову. Я командовал тяжелой конницей Помпея. Уж лучше сразу пулю в лоб. А Жерве повезло – оказался на стороне Цезаря.


- Мне достался VIII легион августинцев, - стал вспоминать Сюберви. – Хорошая получилась игра. Жомини был самим Цезарем, а Помпея выбрал Ней. Но Помпей загнал себя в такую западню, что даже Ней ничем не смог бы помочь.


- Ней любит повторять, что важно учиться проигрывать, - заметил Корбино. – И надо сказать, что мы все же не обратились в бегство, как при настоящем Фарсале.


Сюберви поморщился:


- Я стараюсь не проигрывать, когда играю сам за себя.


- Согласен. Кстати, завтра у нас битва при Каррах. Там всем будет не до смеха. По крайней мере, нам. Разве что парфяне порадуются. Кто в этот раз за парфян?


- У Рейля парфянские конные лучники. Не знаю, кто еще за кого играет. Думаю, всё станет известно в девять. Так что не задерживайся допоздна, распивая вино со своей спутницей.


Он искоса посмотрел на меня, будто бы пытаясь подтвердить или опровергнуть какую-то свою догадку.


- Чему можно научиться, разыгрывая эти сражения древности? – спросила я. – С тех пор прошло много веков, в те времена не было ни ружей, ни артиллерии. В чем же тогда польза от ваших занятий?


- Военная стратегия остается неизменной во все времена, - наставительно произнес Корбино. – То же с шахматами: на протяжении столетий могут изменяться возможности и назначение отдельных фигур, но не сама игра. Нет ни малейшей разницы между нашим клином и клином, в который выстраивались воины Александра Македонского.


- Но у персов не было стрелков в пехотных каре, - заметила я.

- Зато были конные лучники, - прогремел Сюберви, все еще стоя рядом с моим стулом. – Скорострельность персидских конных лучников была в шесть раз выше, чем у современной пехоты, а лук бил в два раза дальше мушкета. Кроме того, они сражались верхом, что означает высокую маневренность. Современная пехота больше похожа на гоплитов в смысле маневренности и способности менять боевое построение.


Он пожал плечами, как будто неожиданно вспомнил, с кем он говорит:


- Но я, наверное, совсем наскучил вам, прекрасной особе, с этими скучными техническими подробностями. Прошу прощения.


- Перед ней можешь не извиняться! – фыркнул Корбино. – Моя дорогая сестренка – истинная амазонка. Видели бы вы ее в Апфинге. Я тогда опоздал, и видел только, как она вытаскивала саблю из груди одного мужчины, пытаясь высвободить оружие, не сломав запястье. Думаю, что прекрасная особа вполне в состоянии понять наши скромные штудии.