Мы встретились за ужином в людной, шумной таверне. Крайний столик у окна, как оказалось, располагался не так уж далеко от барной стойки. Все указывало на хороший выторг, но народу там скопилось явно многовато.

- Ну, рассказывай, чем занимаешься, - начал Корбино. - И не бойся, не подслушают. Я сам тебя почти не слышу.

- Чем занимаюсь? - я обвела глазами таверну, надеясь поторопить официантку. Я успела проголодаться.

Он посмотрел скептически:
- Да ладно тебе, Эльза. Я что, должен поверить, будто ты приехала подышать морским воздухом, и некий маршал тут совсем ни при чем?

Я сделала глубокий вдох. Самое время для легенды:
- Я здесь по приглашению маршала Ланна.

- Ой, надо же! - рассмеялся Корбино. - Ланн совершенно не твоего типа! Если б еще я не видел, как ты смотрела на... - Он энергично взмахнул рукой, привлекая внимание официантки. - Ни грамма не верю, что ты здесь ради Ланна.

В это время, задевая ножнами всех, кто подворачивался на пути, через толпу продрался полковник Сюберви:
- Мадам Сент-Эльм, спешу сообщить, что вещи ваши доставлены в «Топаз».

Жану-Батисту он кивнул коротко:
- Добрый вечер, Корбино.

- Ба, Сюберви, - отозвался Корбино. – Не желаете присоединиться к нашему ужину?

- Вы двое разве знаете друг друга? - спросила я. Закралась мысль об узком круге посвященных вокруг меня.

- Конечно, - ответил Сюберви.

- Как братья, - добавил Корбино.

Он заметил выражение лица Сюберви и усмехнулся:
- Ну, как двоюродные братья. Дальние родственники, которые и видятся только, что по праздникам.

- Оба в «Школе войны», - продолжил Сюберви. – В последний раз нам где довелось столкнуться?

- При Фарсале, - произнес Корбино. - Несчастье одно. Мне досталась тяжелая кавалерия Помпея. Все равно что сразу застрелиться. А Жерве попал к Цезарю.

- Восьмой легион Августа, - подтвердил Сюберви. - Славная выдалась игра. Жомини исполнил самого Цезаря, а Ней взял себе Помпея. Но на месте Помпея никому ту битву не выиграть.

- Маршал говорит, что важно научиться проигрывать, - не смолчал Корбино. - И, надо сказать, полным разгромом, как при настоящем Фарсале, там и не пахло.

Сюберви скривился:
- Лично я стараюсь не проигрывать.

- Ну что ж, - сказал Корбино, - завтра - Карры. Радости это никому не сулит. Нам-то уж точно. Разве что парфянам. А кто за них играет, вообще?

- Парфянские конные лучники у Рея, - ответил Сюберви. - Не знаю, что там дальше у кого. Думаю, к девяти утра будет ясно. Так что не засиживайся за выпивкой с дамой.

Он искоса глянул на меня, как будто пытаясь догадаться, светит ли ему что-то.

- Чему вы учитесь, разыгрывая древние сражения? - спросила я. - Ведь это было так давно: ни ружей, ни пушек... Что здесь полезного?

- Военные стратегии те же, - сказал Корбино. - Как шахматы. Ходы фигур могли и поменяться за века, но не сама игра. Не тактика. Клин и сейчас такой же, каким он был у Александра Великого.

- Но персы не имели пехоты с ружьями в каре, - заметила я.

- У них были конные стрелки, - вмешался Сюберви, все еще стоя рядом с моим стулом. - Персидские лучники стреляли в шесть раз чаще современной пехоты и почти вдвое дальше. Ну и поскольку они были верхом, то передвигались быстрее. Нынешняя инфантерия больше гоплитов напоминает, исходя из категорий мобильности и способности к разворотам.

Словно вспомнив, кто перед ним, он пожал плечами:
- В таких деталях даме сложновато разобраться. Прошу прощения.

Корбино фыркнул:
- Не стоит. Милая сестрица - настоящая амазонка! Надо было видеть ее при Ампфинге. В самом разгаре я поворачиваюсь и замечаю ее: с торчащей из чужой груди саблей, которую она пытается высвободить, не сломав себе запястье. Думаю, бледные имитации наши особой загадки для мадам не составят.