Мы с Корбино ужинали в многолюдной таверне и, желая уединиться от шумной толпы у прилавка, выбрали самый дальний стол у окна. Но это нисколько не помогло. Здесь нередко кутили наши солдаты и офицеры, но даже тогда не собиралось столько народу!

- А теперь расскажи мне, зачем ты приехала, - попросил Корбино. - Можешь не опасаться, что кто-то подслушает, я и сам тебя с трудом слышу.

- Зачем я приехала? – замешкалась я и огляделась по сторонам в поисках трактирщицы с нашим ужином. Меня одолевал голод.

Корбино ответил недоверчивым взглядом.

- Ну же, Эльза, зачем тебе быть здесь, как не из-за нашего маршала? Или ты думаешь, я поверю в твои рассказы о пользе морского воздуха?

Я глубоко вдохнула: мне следовало тотчас же придумать что-то более удачное.

- Я здесь по приглашению маршала Ланна.

- Помилуй, Эльза, - Корбино расхохотался. – Ты и Ланн? Совсем не об этом говорят твои взгляды, обращенные к Нею! – В этот момент Корбино оживленно замахал руками, пытаясь привлечь внимание трактирщицы. – Я ни на секунду не поверю в эту историю с Ланном.

Но тут я увидела полковника Сюберви, который пробивался к нам сквозь толпу, да так, что ножны его сабли то и дело цеплялись за ужинавших посетителей.

- Мадам Сент-Эльм, спешу доложить: ваши вещи в пансионе «Топаз». Добрый вечер, Корбино, - Сюберви кивнул Жану-Батисту.

- Приветствую. Не желаешь присоединиться к нашему ужину?

- Вы что же – знакомы? – удивилась я. Это место все больше напоминало маленький закрытый клуб, который не оставлял никакого шанса на встречу с незнакомцем.

- Конечно, - ответил Сюберви.

- Мы сделались близки, словно родные братья, - протянул Корбино, но, поймав выраженье лица Сюберви, ухмыльнулся и поспешил исправиться: - Изволь, близки, как дальние кузены, которым случается повидаться только на семейных собраниях.

- Мы оба из военной школы, - пояснил Сюберви. – Когда в последний раз мы собирались на учения?

- В битве при Фарсале, - ответил Корбино. – Вот уж где меня преследовали сплошные напасти! Я выступал с тяжелой кавалерией Помпея, а стоило сразу пустить себе пулю в лоб. Жерве тем временем дрался на стороне Цезаря.

- Я командовал Восьмым Августовким легионом. Славное выдалось сражение. Жомини выпал Цезарь, а Ней сражался за Помпея, но в его положении победа была ему не по зубам.

- Маршал говорит, что поражение - всегда не менее ценный урок. Хотя, признаться, Помпею при Фарсале пришлось гораздо хуже.

Сюберви поморщился:
- Предпочитаю оказываться в победителях.

- Ну что ж, посмотрим. Завтра битва при Каррах. Сомнительное удовольствие, по крайней мере, для нас. Хотя, возможно, повезет парфянам? Кому досталась эта роль?

- У Рея конные лучники, - ответил Сюберви. – Про остальных ничего не знаю, но полагаю, все прояснится в девять. Так что лучше бы тебе не засиживаться с дамой особенно долго, - при этом он покосился на меня, как будто пытаясь понять, верны ли эти его догадки.

- Но в чем польза от такой муштры? - поинтересовалась я. – Прошли целые столетия, чем вам сейчас помогут сражения без пушек и ружей?

- Военная стратегия осталась прежней, - ответил Корбино. – То же и в шахматах: из века в век меняются возможности фигур, но не сама игра, не тактика. Наши войска строятся клином так же, как и во времена Александра Македонского.

- Но ведь персы в каре не имели даже ружейных стрелков, - не унималась я.

- Зато у них были конные лучники, - возразил Сюберви, все еще стоявший в проходе за моей спиной. – Скорость стрельбы персидских лучников в шесть раз превышала скорость и в два раза - дальность стрельбы современной инфантерии. Они сражались верхом, что повышало их маневренность. По части перестроений и поворотливости наша пехота ближе к гоплитам, нежели к персидским лучникам.

Затем Сюберви пожал плечами, как будто внезапно припомнил, с кем разговаривает:
- Прошу мадам простить меня за столь скучное и непонятное объяснение.

- Тебе не стоит извиняться. Поверь, моя дорогая сестрица дерется, словно амазонка. Видал бы ты ее при Ампфинге! В самом разгаре сражения я обернулся, и перед моими глазами предстала воинственная картина: Эльза Сент-Эльм, крепко ухватив рукоять, чтобы не повредить запястье, пыталась высвободить свою саблю из груди какого-то несчастного. Полагаю, мадам не составляет труда понять наши нехитрые инсценировки.