Мы ужинали в переполненной галдящими посетителями таверне, заняв стол у окна как можно дальше от стойки. К несчастью, даже этого расстояния было недостаточно. Наши мужчины слыли щедрыми посетителями, но как же их было много!


- А теперь расскажи, что ты тут делаешь, - начал Корбино. – И не волнуйся, нас не подслушают. Я и себя-то едва слышу!


- Что я тут делаю? – я окинула взглядом зал, надеясь, что служанка поторопится. Хотелось есть. Мой собеседник посмотрел на меня скептически.


- Ну же, Эльза. Если ты приехала не ради Маршала, то должен ли я поверить, что тебя привлёк морской воздух?


Глубокий вдох – придётся что-нибудь придумать для оправдания.


- Я здесь по приглашению маршала Ланна.


- Прошу тебя! – Корбино рассмеялся. – Ланн – вовсе не твой тип мужчины! Да и то, как ты смотрела на Маршала…


Он нетерпеливо помахал служанке.


– Ни на секунду не поверю, что ты здесь ради Ланна.


В этот момент я заметила приближающегося к нам полковника Сюберви. Он проталкивался сквозь толпу, задевая ножнами обедающих.


- Мадам Сэнт-Эльм, ваши вещи отвезены в поместье «Топаз», – он кивнул Жану-Батисту. – Добрый вечер, Корбино.


- Здравствуйте, Сюберви, - ответил Корбино. – Не желаете присоединиться к нам?


- Вы знакомы? – теперь мне стало казаться, что я попала в клуб, где все связаны друг с другом родством.


- Разумеется.


- Мы близки как братья, - пояснил Корбино, поймал взгляд Сюберви и усмехнулся. – Хорошо, близки как дальние родственники. Исключительно дальние родственники, видящие друг друга только по праздникам.


- Мы состоим в «Школе военных действий» – добавил Сюберви. – Для какого события нас объединяли в последний раз?


- Фарсал. Ужасное зрелище. Моей тяжелой кавалерии Помпея было суждено быстро исчезнуть. Жерве повезло быть с Цезарем.


- Я вёл восьмой Августовский легион, - пояснил Сюберви. – Хорошая была игра. Жомини сам играл Цезаря, а Ней решил быть Помпеем. Но последний находился в таком затруднительном положении, что Маршал при всём желании не смог бы выиграть.


- Маршал считает, что важно учиться проигрывать. Нужно признать, его отступление не было тем тотальным беспорядочным бегством, как при настоящем Фарсале.
Сюребви поморщился.


- Что до меня, то я пытаюсь избежать проигрышей.


- Ну что ж, - сказал Корбино. – Завтра Карры, и в этом нет радости ни для кого. Во всяком случае, ни для кого из нас двоих. Хотя может быть для парфян. Кто за них играет?


- У Рея – парфянские конные лучники. Не знаю, у кого что ещё, но полагаю, в девять увидим. Так что не задерживайтесь слишком долго в обществе леди!
Он покосился на меня, как будто решая, стою ли я чего-нибудь.


- Чему вы учитесь, сражаясь в древних битвах? – мне стало интересно. – Ведь всё происходило так давно. Тогда не было ни винтовок, ни пушек, какая же во всём этом польза?


- Стратегии ведения боя остаются теми же, - пояснил Корбино. – Это как игра в шахматы. Сила каждой фигуры с ходом времени может меняться, но не сама игра. Так же и с тактикой. По сути, между нашими строевыми клиньями и клиньями Александра Великого не такая уж большая разница.


- Но у персов не было каре стрелков-пехотинцев – заметила я.


- У них были конные лучники, - увлёкшись, громко возразил Сюберви, всё ещё стоя в проходе за моим стулом. – Персидские конные лучники стреляли в шесть раз быстрее и в два раза дальше современной пехоты. А лошади позволяли им быть более маневренными. Современная же пехота своей подвижностью и способностью перестраиваться больше похожа на гоплитов.


Он пожал плечами, вдруг вспомнив, кем является его оппонент.


- Но для леди это слишком специфическое объяснение. Прошу меня простить.


Корбино рассмеялся.


- Не извиняйтесь перед ней! Моя дорогая сестра – истинная амазонка. Видели бы вы её при Апфиге. Я развернулся среди боя и увидел, как она вытаскивает свою саблю из чьей-то груди, пытаясь не сломать при этом запястье. Думаю, мадам может понять наши скромные имитации великих сражений.